DarkStory

Описываемые здесь события не поддаются никакой логике. Будьте готовы увидеть по-настоящему странные вещи.

Два чувства дивно близки нам.

В них обретает сердце пищу:

_Любовь к родному пепелищу,

В любом городе любой страны отправляйся в любой заброшенный парк аттракционов, в который сможешь попасть. Найди там самые большие американские горки. Сядь в первую вагонетку, заняв крайнее левое сиде

Он застрял у чёрта на рогах. Или чёрти где, одно из двух. Чтобы попасть сюда, он был готов практически на всё, а как попал, начал хотеть, чтобы всё побыстрее закончилось. Два дня сплошных компьютеров

Поначалу он чувствовал себя нормально.

Он открыл глаза, сморгнул песчинки и частички засохшей крови, попытался вспомнить, как попал сюда, реально в какую-то глушь. Звезды заполняли небо через просв

Джоанна привезла Мел в Дрезден, во Фрауенкирхе. Поездка была рассчитана так, чтобы совпасть с ежемесячной англиканской вечерей.

– Что, одних бомб не хватило? – прошипела Мел. – Теперь еще и англиканс

В Таниных снах мягкая трава пробивается сквозь бетон заброшки и щекочет босые ноги. По пустым коридорам гуляет тёплый летний ветер. В её левой руке термос с прекрасным чаем, пахнущим шиповником и лав

Обшарпанные стены с облупившейся синей краской, из-под которой выглядывала ставшая серой от грязи и времени побелка. Столь же серый, местами закопченный потолок, засиженный мухами и таящий в углах пыл

Никуда больше не удается написать. Я обречен, пути к эвакуации отрезаны. Моя девушка погибла и уже наполовину превратилась в расплав. Я сижу в уголке, где еще нет расплава, кольцо сжимается. Жить

Я сдала последний зачет и теперь шла довольная по привычной, серой мощеной дорожке. Лето было уже в разгаре. Карманы пухли от шпаргалок, а рюкзак давил на плечи. Жутко хотелось клубничного мороженого

Дело было ранней весной 21-го. Скромный анархический отряд товарища Долмата прятался по перелескам Медведицкой Гряды, с трудом выискивая пропитание на хуторах и в охотничьих избушках. Погода, как ни с

Описываемые здесь события не поддаются никакой логике. Будьте готовы увидеть по-настоящему странные вещи.

В ту пору, когда истина ещё не была познана в наших пределах, некто молился Богу Безбрежному,

Описываемые здесь события не поддаются никакой логике. Будьте готовы увидеть по-настоящему странные вещи.

Была вначале зловонная Тьма и оставшаяся после смертельных битв Пустота. Прожорливая чёрная

Антон лежал под одеялом у себя дома. Парень решил провести свой выходной день без активных занятий, поэтому сонно смотрел на спинку кровати и слушал звуки воды, разливающейся по батареям.

Кажется,

Я часто слышал выражение «черная полоса», но должен вам сказать, черная полоса в жизни не так страшна, как её серый фон. Последние пару лет своей жизни я могу описать именно так. Однотипная работа, о

Над городом висел плотный туман. В приоткрытое окно просачивался уличный воздух, полный затхлости и безнадёги. Было раннее утро, но я не спал. Ещё не спал. Чувствовал я себя неважно. Болела голова, т

Эта история Н астолько П лоха, Ч то Д аже Х ороша. Она претендует на серьёзность, но написана так плохо, что может вызвать лишь смех.

Обсуждение этой статьи как минимум

Если ты ничего не слышал про Арзамас, это совершенно нормально. Сказать по правде, из достопримечательностей в этом городе есть только нездоровое количество церквей на каждом шагу и автобусы, которые

Бабушка снова приготовила чебуреки. О, господи, как же я их не люблю! Откуда она берёт это невкусное мясо? Почему из него льётся так много жира, когда я откусываю?

Бабушка смотрит и улыбается. Она в

— Пока, Ромка! Завтра выйду, если мама отпустит.

— Пока! Не забудь варежки! — кричал Ромка из-за сугроба у площадки.

Снег скрипит под ногами. Январь колко дышит в лицо, обжигая его холодом. Воздух

День начался с протяжного звука автомобильного клаксона где-то вдали и карканья ворон во дворе. Я открыл глаза и потянулся за телефоном — час дня. Погода за окном была прохладная, пасмурная и ветрена

Жила в старой советской хрущёвке одна семья: мама, папа и их сын — Дима. Времена были унылые, да и спальный район, где они жили, был настолько серым, однообразным и давящим на психику, что неудивитель