Лес (Саша Р.)

Много чего боялись селяне - зимы, ведьм, диких животных. Зимы, потому что в ее холодное время происходит все самое худшее, голод и смерть и метели. Ведьм, потому что выдаивают молоко у чужих коров до крови, и уводят чужих мужей, очаровывая их своими голосами, и даже варят живьем младенцев, чтобы получить их них особую мазь, благодаря которой они могут летать. Диких животных, потому что зимой можно одеться и подкинуть дров в очаг, с ведьмой можно договориться, а дикое животное не понимает и не знает ничего, кроме своего голода.

Но больше всего крестьяне боялись леса. Хоть он и снабжал их грибами и ягодами, дровами и дичью, а все же пугал до одури. Темная лесная глушь, наводящая разные страхи, таящая в себе страшных зверей, в которой можно потеряться, быть съеденным, замерзнуть до смерти. Там живет блуд, который водит человека по кругу одной дорогой, пока он не выбьется из сил; лесные люди, кожа которых белее снега; щэзнык, который пугает жуткими голосами и видениями, воем, криком, плачем.

Много чего странного видел Остап, пока косил траву возле леса. Видел лисиц и волков, выходящих из чащи и ложащихся посреди дороги; видел огни, будто лес горит и пылает, черный дым, а через минуту не было ничего, будто померещилось, и деревья стояли целехоньки; слышал знакомые голоса, зовущие его из самой чащи; а то как-то вылетела из леса целая свадьба, пролетела мимо прямо в воздухе и растаяла посреди дороги. Ничего не боялся Остап, ко всему был привычный.

И только когда выходили на опушку белокожие люди, высокие и маленькие, тогда он поспешно собирал косу, серп и шел домой, стараясь не поворачиваться к лесу спиной, а иметь его всегда как бы сбоку от себя. Потому что от дикого животного всегда знаешь, что ожидать, на то они и животные, чтобы есть да спать, а от нечисти можно ждать чего угодно.

Работая в поле у леса, познакомился Остап с дивчиной. Остап еще не замахнулся - а она уже серпом половину поля скосила; Остап сел отдохнуть, пообедать - а она продолжает косить, будто и не устала. Кожа белая, щеки румяные, коса длинная, сорочка из белого полотна, плахта черная - красавица. Завязался между ними разговор, и понял Остап, что милее и приятнее девушки он еще не встречал. Оказалась она из деревни, которая за лесом находится.

- Не боишься через лес одна ходить?

- А чего бояться? - весело отвечала она. - Кто мне что сделает, кому я нужна?

Минула неделя, минула вторая - сильно влюбился Остап. Рассказал матери об этой дивчине, а она говорит:

- А что за сёла у нас за лесом? Там же только лес да река. И как зовут-то ее?

Растерялся Остап - тут только понял, что за сколько времени дивчина ему имени своего не сказала. Мать покачала головой:

- Смотри, сыну, чтоб не оказалась она из лесных. Ведь известно, что у лесных нет ни имени, ни народности, и что Бога они не принимают.

И она рассказала, как к одной одинокой женщине начал ходить лесной. Она забеременела и ходила беременной не девять месяцев, не десять, а целый год, и разродилась клубком белых змей, которые тут же уползли в лес. И так она тосковала по этим змеенышам, что сама ушла в лес за ними и больше ее не видели.

- Как же мне узнать, лесная она или нет?

- О, это очень легко. Лесная будет стараться не поворачиваться к тебе спиной и прятать ноги - потому что спины у них нет, а ноги у них обе левые. А еще, говаривают, у человека есть две стороны - левая и правая, а у лесных есть еще третья, и ее видно иногда, когда они к нею нам поворачиваются. Попроси ее показать свои ноги или подожди, пока она повернется спиной, там и поймёшь. А как поймешь, беги от нее подальше, лесные люди прокляты, и прокляты все, кто вздумает знаться с ними.

В следующую же встречу Остап пристально следил за своей возлюбленной - но она косила лицом к нему и носила длинную юбку. А он все смотрел, не покажет ли она ножек из высокой травы, не повернется ли, зазевавшись, спиной или той, третьей другой стороной. Наконец решился спросить:

- Не подойдешь ли ты, милая, ко мне поближе? Так хочется рассмотреть тебя, увидеть твое белое личико, поцеловать румяную щечку.

Дивчина засмеялась, подошла поближе, - но всё стоит и из высокой травы не выходит.

- Еще, еще ближе! Хочу обнять тебя!

Дивчина подошла еще ближе, но ноги всё ещё в траве и ржи за длинным подолом спрятаны. Смотрит Остап - а следы она оставляет странные, кривые, не такие, как у людей, и оба левые. И понял Остап, почему у нее такая белая кожа и почему он никогда не видел, чтоб она ела или пила.

- Ты, я смотрю, догадался, - грустно сказала лесная. - Видно, в последний раз мы видимся с тобой.

Ударилась о землю и пропала. Больше не видел ее в поле Остап. Но шли дни, а девушка все не забывалась, все не шли из его головы ее веселость, нежность и красота. И всякий раз, когда из лесу начинали доноситься музыка, крики, песни лесных людей, их странные смехи и плачи, похожие на кошачье мяуканье, от которых звери бежали из лесу, как из тонущего корабля, а люди прятали в шкафах своих дочерей, Остап не замыкался в хате, как другие, а выходил за калитку и долго смотрел на лес.

И стало Остапу грезиться, что кто-то зовет его из лесу по ночам нежным знакомым голосом. Однажды выглянул он из окна - а там его любимая за тыном стоит и смотрит к нему во двор. Тут же выбежал он на улицу, в лунный свет.

- Милая моя, ты пришла...

А она стоит и за тын не заходит.

- Я, - говорит, - не могу за плетень зайти, пока ты сам меня не пригласишь. И в хату твою не могу зайти, ведь она недавно освячена. Но знаю и чувствую я с самого леса, что ты любишь меня и думаешь обо мне, тоскуешь.

- Останься со мной, - просит Остап, - я окрещу тебя, и ты станешь женой человека, станем жить по-людски.

- Пойдем лучше ты со мной - весело ответила дивчина. - Я сдеру тебе спину, и ты станешь лесным, и будем жить по-лесному. Если, конечно, ты не из трусливых.

Вспыхнул Остап - лицо покраснело.

- Да я... Да меня даже сам черт не напугает!

- Тогда хорошо, - с улыбкой ответила дивчина, повернулась к нему спиной - а там у нее ребра, как клетка открытая, сердце живое трепещет, видно, как кровь по всем венам бежит, и печень, и кишки, и почки. Задрожал Остап от ужаса, но делать нечего - уже дал обещание, уже похвалился.

- Иди за мной, мой любимый, - сказала дивчина, - и смотри только на меня, не глядя по сторонам. И что бы там ни кричало, ни выло, ни звало тебя знакомыми голосами - не оборачивайся и не останавливайся, иначе навеки останешься в лесу.

И долго они шли, и путь этот показался Остапу бесконечным. И выбегали, дразнясь, маленькие нявки в белых рубашечках, и катались на ветвях, и мяукали, как кошки, и увидел среди них Остап даже свою покойную сестричку Параску. И напускал на него лес всякие чудовища и видения - то вроде мать его к нему выбегает, голая, в крови, плачущая, то вроде грубый мужской голос зовет его по имени и говорит: "Остап, твоя хата горит, и мать вместе с ней". Всячески лес препятствовал загибели души Остапа, но он упрямо смотрел только вперед, на трепещуще бьющееся сердечко своей любимой.

И прошел день, прошел другой, - кинулась мать искать Остапа. Она ходила в соседние села и даже за речку, обыскала весь лес и нашла наконец в самой чаще сорочку Остапа, всю в крови, а в ней - содранная кожа с его спины и маленький сверкающий крестик. Так поняла мать, что Остапа забрали лесные люди и погибла его душа.

Меж тем шли дни, и Остап забывал свой дом. На первый день забыл, что было вчера, на второй день забыл, что было в детстве, на третий день забыл и мать, и дом, а на четвертый уже и имя свое забыл, и то, что когда-то был человеком.

Долго ходила его мать, звала по лесу, и вот встретила наконец дух маленькой нявочки, своей загиблой дочки Параски:

- Доченька моя, забрали лесные Остапа, как же мне его вернуть? Подскажи, ведь и ты тоже когда-то была человеком, и я тебя нянчила, и грудью кормила.

- Не ищи его, мама, поздно уже, - отвечала малышка Параска, - лесная затмила его память, и он уже никогда не вспомнит тебя. Если хочешь увидеть его, проделай в листочке дырочку и смотри со своего двора на лес левым глазом, но не ищи, обещай мне, что никогда больше не будешь искать его.

Вернулась плачущая мать домой. Сорвала с яблони листочек, проделала в нем дырочку, посмотрела в нее левым глазом на лес - и видит, стоят зеленые холмы, на них длинные столы, а за столами сплошь лесные, свадьбу играют, поют свои странные песни, а во главе стола Остап со своей девкой лесной. Смотрит в другой день - Остап и его лесная на деревьях качаются, как на качелях, и мяукают, будто кошки. Смотрит в третий день - Остап и Параска в белых рубашечках бегают по колосящейся ржи, а рожь и не шелохнется.

И так ей стало больно видеть своих детей вдалеке, но не иметь возможности ни дотронуться до них, ни обнять их, что сняла она крестик, а оставила только маленькую ладанку на шее, и пошла прямиком в лес, думая, что раз уж дети ее не могут прийти к ней, она придет к ним сама и останется с ними и тоже станет лесной. И долго плутала она по самой темной чаще, и наконец нашла лесных, и вышли к ней Остап, его невеста и прочие лесные люди.

- Остапэ, Остапэ, - заплакала мать, - не могу я жить без тебя. Лес сначала Параску у меня забрал, теперь тебя. Оставь же ты меня у себя, и я откажусь от креста и Бога и стану одной из вас, лишь бы дети мои были рядом.

Чужими глазами смотрел на нее Остап, худой, бледный, не узнавая ни ее, ни имени своего.

- Кто это, ты правда знаешь эту женщину? - спросил его один лесной, а другой сказал:

- Это человек? Пахнет человеком.

Долго смотрел на нее Остап и наконец сказал:

- Я не знаю, кто это.

И тут же лесные накинулись на нее и сожрали. И не осталось от нее ни косточки, и только ладанка блеснула, упав на землю. Поднял Остап эту ладанку - и тут же вспомнил и имя свое, и мать свою, и всю жизнь свою, но было уже поздно.