Create Next App

Не открывай - будь ты странник, житель или призрак. Не открывай!

Надпись, изувеченная временем и погодой, высилась на старом обшарпанном плакате, прибитому к стене старой кирпичной кладки.

∗ ∗ ∗

Я не могу рассказать точно, что я видел, и точно так же я не могу вспомнить, что было до этого момента. Я не помню, как меня зовут, но я знаю точно — НЕ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ!

Мириады вспышек одного и того же предупреждения заполнили голову, а кроме них - ничего.. Мысли, воспоминания, чувства - все съедено чем-то липким, живущим в глубине сознания. Остался только страх.

Бесчисленными выстрелами он пронизывал нити памяти. Прожигал меня как мороз, ломал кости изнутри. Глаза жгло. Слезы непроизвольно текли по лицу или тому, что от него осталось, оставляя темные грязевые потеки, что покрыли шею толстым слоем.

— Не открывай! Не открывай! Не открывай! — Скандировали в голове голоса, я не мог понять, кто это говорит, и точно ли он говорит именно со мной. Губы мои двигались, повторяя слово за словом, пока мои руки из последних сил забивали гвозди в прогнившую старую древесину.

Последний удар… Одновременно со взмахом кувалды, мое тело двинулось вперед, в вязкую тьму. Изобилие темной глади окутало мое сознание, как паук свою жертву, что случайно угодила в его путы.

∗ ∗ ∗

На рассвете они найдут тело. Никто не узнает, как много сделал для них человек, глазницу которого пришлось снимать с гвоздя. Не догадывались, как скоро им придется ощутить тот страх, который испытало это тело, чьей кровью была написана ограждающая от напасти надпись — НЕ ОТКРЫВАЙ. И ни в один больной разум не придёт идея немного сдвинуть доску, чтобы посмотреть - что она скрывает.

∗ ∗ ∗

На окраине города в старом частном доме утро начиналось одинаково. Гул поезда, неторопливо ехавшего по своей колее, разбудил Рекса — железная дорога проходила в паре сотне метров от дома. Пес потянулся, вылез из своей берлоги и помчал в дом.

С виду ничем не приметное строение с большой шиферной крышей, под которой скрывался чердак, но внутри оно хранило много тайн. Участок, прилагавшийся к нему, уже наполовину зарос сорнякам, которые время от времени так любил грызть Рекс. Наверное, у псов такая игра.

Виляя хвостом, Рекс пытался стянуть одеяло с хозяина. Он пробежался по всей кровати, пару раз наступив на парня, что вытащило Жака из сна.

Имя для сына выбирал отец. Он был исследователем, его привлекали всякие мировые загадки, а также он любил историю. Наверное, в школе учителя были без ума от него, так как он отдавался на все сто, когда речь заходила об изучении чего-либо. Но это сыграло с ним злую шутку. Несмотря на любовь к знаниям, а может, как раз от тяги к открытиям, он не был усидчивым парнем, его постоянно тянуло с одного места в другое. Хорошо это, или плохо, но в одно утро из-за двери послышался стук. Открыв двери, он никого не увидел, пока не посмотрел вниз. У его ног лежал ребенок, завернутый в два больших одеяла. Недалеко валялся и конверт, который почти унес за собой ветер.

Позже, читая записку, он узнал, что это его сын. В период половой зрелости его усидчивость сошла на нет, и тестостерон сделал свое дело. День и ночь он шлялся по местах местных развлечений, и иногда он находил, помимо прочего, секс. Вот теперь ему придется расплачиваться за события двухлетней давности. На тот момент ему было восемнадцать лет.

Хорошо, что закон не был слишком внимателен к молодому отцу-одиночке. Он недавно закончил школу, и теперь мог подрабатывать несколько часов в день, а остальное время уделять хозяйству и сыну. Своему сыну.

– Ну, иди сюда, – проговорил Жак, и Рекс радостно завилял хвостом. Он запрыгнул на своего хозяина и начал лаять, объявляя об успехе своей операции. – И тебе доброе утро, Рекс.

Они лежали еще минут пять, рука Жака неторопливо двигалась вдоль головы собаки, чей хвост не мог найти себе места.

— Ну ладно, пора вставать. - И оба, как по команде, поднялись с кровати и направились на кухню.

Сквозь небольшое окно в кухне Жак мог видеть улицу, а точнее огород, который уже полностью зарос сорняками. “Надо б тут уже прибраться”, думал он каждый раз, когда смотрел на поросшую зеленью землю. Но сейчас были дела поважнее. Жак достал пару сосисок с некоего подобия холодильника и бросил под стол, где уже сидел Рекс. В мгновения ока завтрак был съеден. Увы, приходилось выбирать, завтракать самому или покормить друга. Наверное, таков характер был у Жака, что он лучше останется сам голодный, но накормит собаку.

Допив свой чай, подслащенный огромным количеством сахара, Жак направился в зал. Надел штаны, накинул на плечи старую футболку. Он вышел из дома. Яркое солнце било лучами по загорелому лицу парня.

Вход на чердак находился снаружи: чтобы попасть туда, нужно было залезть по хлипкой лестнице, которую смастерил отец Жака. Время не щадит никого, поэтому некоторых ступеней в ней не хватало, и иногда приходилось перепрыгивать через одну.

От входной двери шла линия света, с ее помощью парень нашел спиртовую горелку, которую разжег с помощью зажигалки. Зажег еще пару свечей, чтобы лучше ориентироваться на чердаке и расставил их по подставкам.

Теперь можно было увидеть всю картину. На стене высилась карта города, в углу которой был нарисован огромный красный крест. Рядом, высотой в два метра и шириной не менее трех, висел плакат, обвешанный бумагами. Огромное количество заметок, вырезок из газет, карты и фотографии находились на стене, и все они вели к одному. “НЕ ОТКРЫВАЙ!” Самый огромный лист носил на себе эту надпись. Множество фотографий разного ракурса, все одного - заколоченной дыры в стене. И самое главное - портрет мужчины, нарисованный карандашами и перетянут в углу черной лентой, а ниже газета, гласившая: “Таинственная смерть! Город Дерри. Убийство посреди ночи и таинственное письмо”.

Десять лет тому назад умер отец Жака при неизвестных обстоятельств. Его нашли на рассвете, изувеченного, поседевшего и мертвого. Тяжело принимать смерть родителей, особенно когда это единственный человек, с которым ты контактировал, но одна мысль не давала покоя Жаку до сих пор. Что за странная надпись чернела на заляпанной стене возле трупа?

Он прошелся взглядом по чердаку, нашел стул и поднес его ближе. С улицы доходил шум железной дороги и лай Рекса, который мешал сосредоточится. Жак закрыл дверь. Сев на стул, он открыл дневник и начал заполнять его.

“Десять лет назад, а именно 26 августа 1984 года случилось нечто, что забрало жизнь моего отца. Меня зовут Жак, и сегодня я решился узнать, что стало причиной этому.”

Сердцебиение ускорилось, он нервничал. Воспоминания начали просачиваться в свежее, только пробудившееся сознание. Он вспомнил тот день, тот чертов день десять лет назад.

В то утро, не успел еще проехать утренний товарняк, как Рекс уже стоял на Жаке и пытался разбудить его. Тучи, заполонившие облака, создавали ощущение, будто сейчас ночь, что осложняло прийти в сознание. Рекс укусил Жака за руку, и тот вскрикнул:

— Ай! Рекс! Что с тобой? Чего тебе надо? - Туповатое лицо собаки не могло дать ответ. Они посмотрели друг на друга в течении нескольких секунд, и Рекс начал лаять и бегать в сторону выхода и обратно.

- Уймись, что с тобой? Еще слишком рано, разбудишь отца. - Но псу было все равно. Он продолжал делать тоже самое, и в конце концов Жак, накинув шорты и футболку, пошел за псом.

- Я же кормил тебя вечером, или я забыл открыть двери и ты не можешь выйти на улицу? - Пытался добиться ответа Жак.

Пройдя гостиную, Рекс остановился напротив комнаты отца и начал лаять еще сильне. Жак подбежал, чтобы успокоить его, но не успел. Рекс разбежался и начал прыгать на закрытую дверь.

“Папа никогда не бил меня, и не кричал, но после такого утра, боюсь, может и мне перепасть.”, заволновался Жак, подходя все ближе к двери.

Сам не понимая, почему, он проникся беспокойством пса.

Рекс был еще маленьким, они нашли его в лесу неподалеку месяцев пять назад, когда ходили по грибы. Он сам подошел к ним, выпрашивая еду. Непонятно чей он и сколько он там просидел, но они покормили щенка и взяли к себе домой. Теперь их семья состояла из троих, по крайней мере, до этого утра…

Жак приложился рукой к старой дверной ручке, поворотный механизм пришел в движение, и дверь открылась. Рекс мигом толкнул ее и забежал внутрь.

В этот момент Жак почувствовал непреодолимое желание развернутся, просто уйти. Бежать. Его подростковое подсознание включило все инстинкты, чтобы уберечь молодую психику парня. Но тело не слушалось.

Он выставил перед собой руку и зашел внутрь, толкая дверь.

Пусто..

Пустая комната без единой души находилась в таком же состоянии, как отец и оставил ее вчера утром. Творческий беспорядок, так он это называл. Стопка книг на его прикроватном столике, одежда, висевшая на спинке стула, и много-много бумаг, все исписанные с двух сторон были разложены на кровати. Жаку в детстве плохо давалось чтение, хоть его отец и приложил много усилий, чтобы сыну это давалось легко. Он проигнорировал листы и увидел карту, на которой виднелся ярко-бордовый крест. Тревога вспыхнула новой силой. Он посмотрел на Рекса, смерил комнату своим взглядом, и до него дошло, или начало доходить.

Схватив карту, он выбежал из дому, даже не вспомнив поток, когда надел обувь. Но карта ему не понадобилась. Чувства или инстинкты Рекса работали на новом уровне, еще совсем щенок бельгийской овчарки, но он вел его. Он будто сам поставил крест на этой карте. У них ушло пятнадцать минут бега, чтобы добраться до места, где стояла толпа людей. Рекс схватил зубами за кроссовок и пытался тащить, но у Жака не было сил. Ему нужно было несколько минут, чтобы перевести дыхание. Это была самая большая пробежка в его жизни. Последняя такой же длины была, когда он убегал от хулиганов. Мальчишкам всегда надо показаться сильнее, вот они и ищут тех, кто слабее. Он вышел тогда за продуктами, но не ожидал, что поход за ними обернется погоней от ребят на несколько лет старше. Хорошо, что отец научил его ориентироваться в лесу, и он смог оторваться от них.

Из раздумий его вывела толпа, которая пыталась просунутся вперед, расталкивая всех вокруг. Он двинулся за ней. Кто-то наступил ему на ногу, кто-то толкнул, но чувства подсказывали ему - не останавливайся. Он продолжал идти.

В конце концов всю площадь заполнил крик.

Он смотрел на безжизненное тело, лицо человека сложно было рассмотреть из-за кровавого буйства красок, залившего большую его часть. Но он видел одежду человека, который забрал на себя внимание всего города. Красно-черная рубашка его отца..

Не отдавая себе отчета в том, что он делал, Жак сорвался и побежал вперед, нырнул под лентой, которая должна была сдерживать толпу. Лента даже не пригодилась. Всем было настолько страшно, что когда им открывался вид на произошедшее, они интуитивно делали несколько шагов назад. Рекс бежал следом за ним. Его шерсть немного наэлектризовалась, и лапы уже потеряли ту силу, которая была пять минут назад, когда они бежали.

Что может быть хуже, чем потерять родного отца? Что может быть хуже, чем наблюдать как маленький мальчик с псом тормошат бездыханное тело мужчины, чье лицо покрыто кровью. Поистине драматичная картина открылась этому маленькому городу на окраине штата Мэн. Остолбеневшая масса людей смотрела, не в силах закричать или сделать шаг. Все, кроме одного. Мальчика отдернул Шериф. Рекс зарычал, давая ясно понять ему, что он защищает парня. Но шериф игнорировал все. Он поднял Жака на руки и увел подальше от чужих глаз. Рекс бежал следом, но он ничего не мог сделать против прорезиненный военных башмаков Шерифа Тёрна.

Город жил по старым законам, нет ни полиции, ни мера. Есть только шериф - он же закон, и он же порядок. А также есть народ, который и решал судьбу этого города и свою.

Тёрн не был ни хорошим, ни плохим. Он просто делал свою работу - следил за порядком. Он всегда контролировал свои эмоции, кроме одного дня,, когда что-то из ряда вон выходящие сломало порядок Дерри. Мальчик, что сидел перед ним плакал несколько часов, пока не подействовали транквилизаторы. Шериф любил охотится, ведь рядом был большой густой лес, но животных убивать ради развлечения он не хотел. Всегда под рукой у него была ампула транквилизаторов. Кто ж мог знать, что в этот раз его придется применить против человека. Пока нес парня, он незаметно проколол им кожу, и лекарство начало разливаться по маленькому телу. Для людей он не был опасен и работал просто как успокоительное, но на Жака он очень плохо действовал.

Когда парень уснул, толпа уже хоронила тело, священник зачитывал псалом и уверял народ, что это все кара божья за грехи и жадность вашу.

Дерри был небольшим, тут от силы жили сто пятьдесят человек и все друг друга знали. Шериф отвез тело мальчика к нему домой, к тому времени он уже проснулся, но сил сопротивляться не имел. Он положил Жака на кровать и Рекс прыгнул к нему под руку. Шериф сел на кровать рядом.

Он положил свою большую руку на голову мальчика, чьи глаза сверкали слезами, и начал:

— Забудь все, что ты сегодня видел. Я знаю как тяжело тебе, но для твоего же блага.. Не пытайся что-то предпринять. Прошлое не изменить. Мы все сочувствуем твоей потери. Мы с тобой не общались до этого, меня зовут Тёрн. Я шериф этого города и я отвечаю за безопасность всех его жителей, включая твою. Пообещай мне, чтобы не находилось за теми досками, пусть и остается там. Оно забрало жизнь нашего друга, отца… И я могу поклясться, что это нам не по зубам.

Мышцы лица дали слабину и слезы рекой полились с глаз Жака. Его рука обнимала Рекса, который скулил, будто чувствовал эмоции своего хозяина. Может и шериф плакал в тот момент, но не показал это мальчишке. Он поднялся с кровати, которая провисла под весом его большого тела, и направился к выходу.

— Я буду помогать тебе, Жак. - Бросил он напоследок и оставил мальчика наедине со своими эмоциями.

Жак неделю не выходил из дома. Он лежал в том же положении, в котором шериф и оставил его, и время от времени ходил справлять нужду. От голодной смерти его спас Тёрн, который каждое утро приносил ему немного припасов.

“1992 год. Я нашел последнюю заметку своего отца. Она была одновременно и ключом и отправной точкой. Она дала старт моему исследованию, которое завело меня сюда. Я повторил весь путь отца до этого самого момента. Раз в десять лет случается событие, которое древние индейцы, они же первожители этого города называли “Hora Mortis” (С латыни. - Час смерти.) Хора мортис подразумевает момент столкновения времени, а точнее пересечение временных линий разных реальностей, в этот момент, при открытом проходе можно зайти в другой мир.

Кто-то скажет, что это сказки. Будь они правы, я не тратил бы полжизни, чтобы повторить исследования своего отца , ставшего жертвой “Часа Смерти”

Все ключи собраны, я знаю время, я знаю день, а главное - место. Тот красный крест на карте. Место смерти моего отца. 26 Августа, когда последний волк издаст свой вой, я сорву защиту, которую поставил мой отец. Дерево уже наверняка прогнило, поэтому мне хватит кувалды, чтобы с легкостью разломить его.

Сегодня 25 Августа. Мое имя - Жак. Отец назвал меня так в честь Жак-Ив-Кусто, французского мореплавателя, исследователя.

Сегодня я поставлю точку на смертях от “Hora Mortis”

Я собрал все бумаги, чтобы перечитать их снова и убедиться в своей правоте. Я лег у себя на кровати, разложил их в правильной последовательности и принялся читать.

Время - злой враг.

На часах 22:00, пора... Я аккуратно сложил свои вещи на стуле, надел любимую рубашку. Красно-черные квадраты теперь покрывали мой торс. Рубашка, подобная той, что я увидел в последний день жизни моего отца.

Я медленно вышел с дома, закрыв все двери, что я делаю впервые в жизни. Взял кувалду, что лежала у порога, и отправился в путь

∗ ∗ ∗

Вряд-ли кто-то объяснит, что произошло в то утро или ночь. Но самое странное, что не дает мне покоя - это люди. Почему за десять лет, никто так и не приблизился к той зловещей стене.

Я понимаю, что я шериф этого города, и часто бывает, что все приходят ко мне за ответами. Но.. После того дня больше никто не приходил. Будто всем приказали игнорировать эту надпись и то, что она скрывает. И самое страшное, что я понял. Что только я помню о том, что случилось. Меня зовут Тёрн и я шериф маленького городка Дерри на окраине штата Мэн. И я схожу с ума.

Мальчик.. Я забыл о нем. Сколько лет я у него не был? Я закрылся в своем подвале и живу на запасах, но сколько я продержусь еще? Еды почти нету. Вода - дождь. Запасов нет. Я? Схожу с ума?

∗ ∗ ∗

Сейчас глубокая ночь, я смотрю на стену, что когда-то вызывала у меня только лютый страх и горе. Но сейчас я чувствую злость и уверенность. Я знаю, что положу этому конец. Я готов.

Я подхожу ближе и опускаю кувалду на пол, но продолжаю придерживать ее одной рукой. Я жду. Полная луна - час волков. И вот он - вой. Я не помню сколько я так простоял. Я не сводил глаз с прогнившего дерева, сырой запах которого забивал мне нос все сильнее и сильнее. Я будто смотрел сквозь него и видел то, что оно скрывает.

Интуитивно я поднимаю кувалду, слышу последние отголоски воя, перед тем как облака закрыли луну. Точным ударом бью в угол, но задеваю только старые гвозди, которые выскакивают, как пружины из дерева.

Темно…

Я делаю шаг вперед, и меня затягивает внутрь.

∗ ∗ ∗

Следующее, что я вижу…

∗ ∗ ∗

Я не могу рассказать точно, что я видел, и точно так же я не могу вспомнить, что было до этого момента. Я не помню, как меня зовут, но я знаю точно - НЕ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ!

Бесчисленными выстрелами он пронизывал нити памяти. Прожигал меня как мороз, ломал кости изнутри. Глаза жгло. Слезы непроизвольно текли по лицу, или тому, что от него осталось, оставляя темные грязевые потеки, что покрывали шею толстым слоем.

— Не открывай! Не открывай! Не открывай! - Скандировали в голове голоса, я не мог понять, кто это говорит, и точно ли он говорил со мной. Губы мои двигались, повторяя слово за словом, пока мои руки с последних сил забивали гвозди в прогнившую старую древесину.

Последний удар… Одновременно с взмахом кувалды мое тело двинулось вперед, в вязкую тьму. Изобилие темной глади окутало мое сознание, как паук свою жертву, что случайно угодила в его путы.

Автор: Терри Ньюман