Откуда на земле так много зла

Все проблемы, все бедствия, происходящие сейчас по миру, начались с того, что их впустила одна-единственная женщина - я.

Я отчетливо помню тот день. Боря, мой знакомый, сидел в песочнице во дворе и наблюдал за муравьями. У него было то, что врачи назвали бы расстройством аутистического спектра. Он часами мог наблюдать за ползущим куда-то жучком или наматывать нитку на палец так и эдак, в каком-то одному ему известном порядке. Тогда мы медицинских терминов не знали и просто называли его чудиком.

Я бы никогда не начала общаться с Борей, если бы не моя сломанная в то лето нога. Нет, Боря был хорошим малым, но часто говорил странные вещи. Поэтому в компании его не звали, частенько травили и общались с ним только такие же заболдыши - а в то лето и я, потому что с моей сломанной ногой я могла только часами сидеть на лавке вместе с Борей.

Как сейчас помню, все началось со слоника. Маленького такого эмалированного слоника, белого, с голубыми узорами и этикеткой Made in Nauru.

- Это твой слоник? - и не дожидаясь ответа, я взяла его в руки. - Можно посмотреть?

- Ничего примечательного. - пробормотал Боря, рассматривая муравейник. - Такой слоник есть в каждом доме, и в твоем тоже.

- У нас такого точно нет, - ответила я. - Я все игрушки в нашем серванте знаю.

- Значит, он спрятан где-то в другом месте, - парировал Боря, не оборачиваясь и не отрываясь от муравейника. - Возможно, где-то в шкафах нужно поискать. Но он есть у всех. Я давно это заметил.

Тогда я не придала этому значения - подумала, что он имеет в виду советское наследие в виде одинаковых шкафов, ковров, игрушек, которые действительно были почти у всех. Но потом Боря сделал кое-что странное - достал из заднего кармана штанов фотографию. Вернее, даже не фотографию, а вырезку из журнала.

- Что скажешь по поводу этой женщины?

Женщина показалась мне смутно знакомой. Молодая, улыбающаяся, с темными волосами - ничего особенного.

- Это, по-моему, какая-то актриса. Имени не помню, но я ее точно где-то видела.

- Все так говорят, - понуро сказал Боря. - Всем она кажется знакомой. Знаешь, что я тебе скажу? Я подозреваю, что такая женщина с таким лицом есть в каждом городе. И все ее видели хотя бы раз.

- Ясно. - промямлила я, переваривая эту сомнительную информацию, взяла свои костыли и распрощалась с Борей, оставив его и дальше до вечера наблюдать за муравьями.

Каждый день я продолжала читать книгу на лавочке, и каждый день Боря был где-то поблизости, наблюдая за насекомыми, играя с ниточкой или что-то чертя на песке, но больше он не заговаривал со мной. Видимо, моя реакция его разочаровала.

И только неделю спустя он вдруг сказал:

- Ты сломала ногу, потому что белый эмалированный чайничек с голубыми цветами стоит в левом углу, а должен стоять в правом. Он должен смотреть на восток. Понимаешь?

- Какой чайничек? - не поняла я.

- Который стоит у вас в нижнем кухонном ящичке.

Я решила проверить его слова и тем же вечером заглянула в нижний кухонный ящик. Там действительно стоял тот самый чайничек. Чуть подумав, я переставила его в другой угол. Совпадение или нет, но в ту ночь нога болела гораздо меньше, и я быстро пошла на поправку.

- Как думаешь, мам, - спросила я однажды за ужином, - а есть у нас такой белый эмалированный слоник с голубыми узорами?

- Да был где-то, - поразмылив, ответила мама, - я видела его, когда перекладывала вещи в старом буфете. А что?

Вечером я вынесла слоника показать Боре. Он взял его бережно, как какую-то драгоценность.

- Это большая честь, - со странным пафосом сказал он. - Значит, ты поверила мне. Чайник тоже переставила?

- Да. - ответила я. - Откуда ты знаешь, что он у нас есть? Ты был когда-то у нас в гостях?

- Нет, никогда. - Боря аккуратно поставил слоника на лавку. - За то, что ты поверила мне, я покажу тебе кладовую. Пошли.

Боря привел меня к себе на квартиру. Отпер ее ключом - меня это тогда поразило, такой маленький странный мальчик, а его родители оставляют одного дома и не боятся. Впрочем, потом выяснилось, что Боря просто выглядел младше своих лет, а на самом деле ему было уже около двенадцати.

Мы зашли в полутемный коридор, заставленный какими-то банками и устланный клеенкой. В квартире пахло ладаном, со стен тоскливо смотрели иконы.

- Не разувайся, - сказал Боря, - тут нет ковра.

Мы прошли по коридору к белой двери, до странного узкой. Почему-то смотреть на нее мне было некомфортно и неприятно - как будто смотришь на паука. Боря щелкнул, открывая замок, и передо мной предстала темная кладовая, - полки, упирающиеся в потолок, затхлый запах и куча, целая куча вещей, забытых, ненужных, от которых у меня разбежались глаза.

- Ничего не трогай, - предупредил Боря, - бабушка, когда умирала, сказала ни одной вещи здесь не касаться, иначе будет беда.

- А как же вы уборку делаете?

- Здесь никогда не бывает пыли.

И правда, полки сияли чистотой, хотя вещи были очевидно старыми и пахли затхло, старчески - но не пылью, не плесенью, не грязью, а словно временем.

Тут были банки с вареньем, старые газеты, мотки пряжи, пластиковые советские игрушки, новогодние гирлянды - все, что можно найти в закромах у наших бабушек и дедушек, давно никому не нужное, но зачем-то хранимое.

- Можно мне войти?

- Да, но ничего не трогай.

Я поколебалась и вошла. Как только переступила порог, воздух поменялся, стал удушливым, как будто я нырнула под стоячую воду. Я подняла голову вверх, и мне показалось, что потолка у кладовой нет, и полки идут ввысь и теряются в темноте. Хватая ртом воздух, я кинулась обратно и так поспешно, что старые коврики, которыми был устлан пол кладовой, разъехались под моими костылями.

- Что ты наделала! - закричал Боря. - Посмотри! Посмотри!

Слезы брызнули у него из глаз.

- Да что я такого сделала? - растерянно спросила я, не ожидая, что он заплачет.

- Ковры! Посмотри, что ты сделала с коврами!.. Это же наши страны! Теперь будет война! Война!

Растерянная, я быстро попрощалась и ушла, оставив Борю наедине с его слезами поправлять разъехавшиеся ковры.

Впрочем, на следующий день он был уже спокоен и подошел ко мне без видимой обиды.

- Я не пострадаю в этой войне, - сказал мне он, - и мою семью она никак не затронет. А это самое главное.

- Почему ты сказал, что будет война?

Боря присел на корточки и стал чертить на песке какие-то прямоугольники.

- Вот, смотри. Каждый предмет в нашей кладовой что-то да означает. Эти ковры - наша страна и соседние, понимаешь? Ты сделала своими палками так, что одна страна залезла на другую...

- То есть, наша страна будет с кем-то воевать, потому что я пододвинула ковры в твоей кладовой? Что за бред?

- Не веришь? Пойдем покажу фокус.

Тогда и начались действительно странные вещи.

- Возьмем, скажем... - Боря придирчиво осмотрел содержимое кладовой. - Скажем вот этот моток пряжи и переложим его чуть левее, вот сюда. А теперь иди к себе домой и увидишь, что случится.

Дома у нас уже вовсю бушевал скандал.

- Представляешь, Никуся, этот придурок взял и переставил диван так, что он загораживает проход! - кричала моя мама.

- Я ничего не трогал! - кричал в ответ мой отец. - Зачем мне было трогать этот вонючий диван!

- А кто тогда это сделал, если не ты? Соседи пришли, подвинули втихаря?

С этого дня началась эпоха розыгрышей и развлечений. Боря двигал предметы в своей кладовой, и мы наслаждались ссорами соседей, вспыхивающих тут и там из-за невесть как и кем передвинутых диванов, шкафов, аквариумов. Давясь от смеха, слушали крики, а потом Боря аккуратно возвращал все на свои места.

- Главное - не переусердствовать, и не поменять местами комнаты, к примеру. - учил меня он. - Тогда люди сразу поймут, что замешана какая-то магия. А так они думают друг на друга, вот умора.

Мне он запрещал что-то трогать в кладовой, как бы я ни просила.

- Нет, здесь сноровка нужна. Меня бабушка с детства учила, а ты не умеешь. Она делала много добра людям, руководя их судьбами через эту кладовую. Мирила ссорящихся, помогала завести детей, найти работу. Каждый предмет в этой кладовой - кто-то из наших соседей.

- И кто из них я? - спросила я.

- Не скажу. Ты сразу захочешь потрогать и сделаешь так, что у тебя раковая опухоль вырастет или еще что-нибудь.

Я так испугалась, что зареклась когда-либо прикасаться к предметам в его кладовой.

- Хочешь сделаю так, что у Вишневецких на пару минут исчезнут окна во всей квартире? А они потом будут думать, что им это все приснилось.

Я согласилась, и мы долго ухахатывались, слушая удивленные возгласы и брань в квартире Вишневецких.

- Как будто умственное помрачение нашло на нас всех, - жаловалась потом тетя Катя соседкам во дворе. - Бац - и свет потух перед глазами! Видит Бог, больше ни капли спиртного в рот не возьму.

А потом Борька сказал роковую фразу:

- Ты моя лучшая подруга, Ника.

Я растерялась, потому что это, мягко говоря, не было взаимно. Как только моя нога зажила бы, я вернулась бы к активному отдыху со своими друзьями и Борьке в моей жизни места больше не было бы. И он, видимо, прочёл мои мысли, потому что нахмурился и промолчал. С того времени он реже водил меня в кладовую и реже делился своими рассказами. Но теми, что делился, сложно было не заинтересоваться.

- Все предметы и люди в мире опутаны тонкими невидимыми ниточками. - рассказывал Боря. - И поступки человека на одном конце земли могут влиять на жизнь человека на другом. Вот я сниму с полки кладовой игрушечного пластикового поросенка, и какая-нибудь женщина из Индонезии - бах - и окажется за тысячу километров от своего дома, в каком-нибудь американском городе или английском или, может, даже нашем. Она будет уверять, что не знает, как здесь очутилась, что ее выкрали инопланетяне или что-то в этом роде, и, поскольку при ней не будет документов, полиция будет долго ломать голову над ее случаем. А все дело в крошечном пластиковом поросенке в моей кладовой. Верни я его на место - и женщина тут же вернется обратно в Индонезию, и будет думать, что это был такой странный сон средь бела дня.

- А если добавить в твою кладовую какой-нибудь предмет, то родится новый человек?

- Нет. Все предметы, которые я добавлял в кладовую, пропадают из нее в ту же ночь и оказываются в шкафу у китайского школьника Чжан Вэя, который живет в городе Чунцин. Его мать бьет его за это, думая, что он их ворует, и я часто слышу, как этот школьник плачет. А однажды я тоже, как и ты, сломал ногу, она посинела и распухла, но больно мне не было - вместо этого на том конце земли зверски болела нога у бедного Чжан Вэя из города Чунцин.

- Откуда ты все это знаешь?

- Не могу объяснить. Просто знаю.

И хоть я и была тогда совсем малышкой, я все же не поверила ему.

- Врешь ты все. Люди просто ссорятся сами по себе, а ты делаешь вид, что это потому что ты что-то там в кладовой подвигал.

И тогда Боря совершил страшное.

- Иди домой и увидишь то, что никак не может случиться само по себе. - велел он, и я сдуру пошла.

Еще издали я услышала крик, а войдя в нашу квартиру, увидела странное зрелище. Мой отец бегал по комнатам без головы, как курица, выставив вперед руки, бился о стены, спотыкался и падал, а моя мама кричала, кричала и плакала, глядя на покрытый гладкой кожей, без единого рубца срез его шеи. С того дня я зареклась когда-либо сомневаться в Боре - а голову моему папе он вернул.

Как мне было после этого относиться к Боре? Разве можно хорошо относиться к тому, кто пугает тебя до ужаса? Я считаю, что нет.

С того дня я перестала выходить на улицу. Из окна, через приоткрытую щелку штор, я видела, как Боря трётся у моего подъезда в поисках меня. Несколько раз он звонил мне, но мама по моей просьбе говорила ему, что меня отправили к бабушке на лето.

А потом он начал слать письма. Много, много писем.

"А я ведь могу сделать разные плохие вещи, Ника. Не нужно со мной ссориться. "

"Не игнорируй мою дружбу."

"Я никогда никому не делал зла, но могу сделать и тебе, и твоей семье, и другим людям, ты же знаешь."

"В нашем городе пожар. Угадай, из-за кого."

"Молодую женщину сбила машина на пешеходном переходе. Угадай, из-за кого."

"Может, мне стоит действовать масштабнее?"

"В Киеве большая автокатастрофа, погибла целая семья. Угадай, из-за кого."

"В Индонезии снова тайфун. Умерло больше тысячи человек. И как ты после этого будешь жить, Ника?"

Все письма я рвала и выбрасывала. Те, что не успевала, читали мои родители, но и подумать не могли, от кого они.

"В Америке тайфун Сэнди. А все из-за того, что я пододвинул кое-что."

"Кстати, Ника, кого ты любишь больше, маму или папу?"

После этого письма моего отца нашли сложенным в тумбочке. Его словно смяли и скрутили, как комок бумаги.

До сих пор помню его закатившиеся глаза.

Прошло больше десяти лет, а письма все еще периодически приходят.

"А я ведь тебя не забыл."

"Кстати, как дела у твоей матери в дурдоме? Уже пришла в себя после того, как нашла твоего отца?"

"Вот и началась война. Помнишь ведь, как ты пододвинула те коврики, Ника?"

"Никому из твоих знакомых и близких не пережить эту войну, Ника, это я тебе обещаю."

Мне, наверное, тоже, судя по стремительно растущей раковой опухоли.

А где-то в Чунцине мать все еще бьет Чжан Вэя палкой для выбивания ковров.

- Мерзкий мальчишка! Когда же ты перестанешь тащить к нам в дом всякий хлам?

См. также

• Играй, Илия, играй