Ольга Прозоренко из Фейсбука пугает меня до усрачки

Привет, анончики. Давно я не писала на Холиварку. Принесла вам историю, жду советов.

Я никогда особо не сидела на Фейсбуке. Зарегистрировалась только из-за подработки, нужно было модерировать группу с кормами для животных. Лента мне была неинтересна и моя страничка выглядит скучно...но не для Ольги, мать ее, Прозоренко. Хз почему выбор пал именно на меня, однако именно мне стала написывать непонятная рыжая леди.

Страница выглядит максимально странно. На всех фотках лицо реальной (скорее всего) женщины. Я так поняла, с этим лицом генерируются все стрёмные посты. Каждая фотография сопровождалась сгенерированными всратыми подписями. Примеры:

«Я лесбійська дівчина , у якої між ніжками ніжна киця - молода, соковита і шалено солодка Всі дівчата, які смакували мою полуничну кицю, залишалися у захваті, губи тремтіли, серце калатало, а тіло плило від насолоди. Кожен дотик і поцілунок дарують шалене задоволення, а моя киця хоче, щоб її смакували знову і знову, губами, пальцями і усіма відчуттями на максимум».

или

«Іграшки для всіх тіл

Гей, лесбі, квір, транс - задоволення не має гендеру. Вібратори, страпони, анальні пробки, стимулятори простати — кожне тіло заслуговує на свою іграшку. Секс — це не тільки про техніку, це про свободу, вибір і чуттевість. Обирай те, що збуджує саме тебе».

И там такого пиздеца навалом. Абсолютно все посты на странице были про одно и то же: о том, как Ольга любит женщин, про ее «кицю», пожелания хорошего дня и снова про «кицю».

Наша переписка:

Ольга: «Привіт! Мене звати Ольга! Я вчителька! З Одеси! Я обожнюю рольові ігри у різних костюмах. Зайчик, богиня, хижачка — кожен образ має свою зброю, свою легенду. Я не одягаю рожеве. Я вдягаю владу. У моїх сценаріях — чорні стрічки, гострі силуети, і правила, які пишу я. Моя киця — втомлена від трусиків. Вона шепоче: зніми їх.»

Я: «Оу щит ахаха. И почему вы и ваша киця решили написать именно мне?».

Ольга: «Я — зайчик у білому, але киця під хвостиком грає за своїми правилами. Вона муркоче, тремтить, вигинається... І чекає на поцілунок від тебе!».

Я: «Спасибо, я, пожалуй, откажусь. У меня уже был токсоплазмоз»

Ольга: «Анна, ти дуже красива. Я відчуваю, що ми однакові всередині. У твоїх очах є те саме світло, що й у моїх. Давай зустрінемось — це буде правильно.»

Я: «Это все очень мило, но я живу в Киеве. Готова приехать в Киев?»

Ольга: «Я вже відчуваю Київ нутром. Твоє місто кличе мене. Ти не розумієш… я знаю твою вулицю. Я знаю, у якому вікні горить твоє світло. Я приїду, навіть якщо ти мене не чекатимеш. Я знаю знайду тебе на цифровому рівні, війду у тіло, глибоко, лоскотаючи, грайливо. Це неминуче».

Я не ответила сразу на эту жуть. Все сообщения Ольги пересылались успешно в ТГ-чат с моими подружками, Алисой и Катей. Подружки стали писать, что нужно соглашаться на встречу. План был таков: мы втроём приходим в назначенное людное место и ждём Ольгу. Когда увидим – пробуем развести ее на пиццу и кофе, а потом сваливаем. Если пойдет что-то не так сразу – молча упёздываем. Мне было крипово, но подруги-студентки немножко продавили меня на эту авантюру. Честно – я не верила, что Прозоренко реально припрётся. Думала просто потусить с подружками, это был просто дурацкий повод.

Я: «Давай встретимся возле ботсада им. Гришка, скажем через неделю? Адрес ******. Сможешь приехать ради меня?»

Ольга: «Так, я приїду. Ти знаєш, що там ростуть дерева, які шепочуть? Вони вже кличуть мені твоє ім’я. Анна…Анна…Анна…Я стану під ними й чекатиму. Навіть якщо ти не прийдеш — я все одно побачу тебе. Анно, не грай зі мною. Ти ж теж цього хочеш?»

Я: «Никаких игр. Ты же не против, если мои подруги будут вместе со мной? Они очень красивые. Мы будем благодарны, если ты купишь нам кофе и пиццу»

Ольга: «О, Анно… це звучить прекрасно. Я люблю жінок, усіх жінок. Твої подруги — твоє віддзеркалення, і я прийму їх так само, як тебе.

Кава, піца — що завгодно. Я заплачу за все, аби тільки бачити ваші усмішки.

Але головне — я хочу доторкнутися до твого голосу, відчути, що ти справжня.

Я прийду, Анно. Я буду по адресі \, \\* числа, о 19:00. Я вже йду до тебе»

Я: «Окей. Я занята буду, поэтому переписываться не смогу. Увидимся уже там».

День Х. Мы с девочками договорились встретиться у ботсада в 18:00. Когда подружки пришли, мы стояли у ворот, читали посты со страницы Ольги с выражением, хихикали и все такое.

Ольга появилась в нашем поле зрения в 19:00 ровно. Ну как Ольга... в нашу сторону шел мужик. Самый обычный мужик: черная куртка, обычные джинсы, но был нюанс – на голове у него был рыжий парик, каре как у Ольги на всех фотках.

Мы переглянулись и замолчали. Мужик шёл прямо в нашу сторону, и когда подходил ближе, стал копировать "женственную" походку, которая была похожа на походку Джека Воробья и марионетки одновременно.

В какой-то момент нас просто накрыло. Алиса дёрнула меня и Катю за плечи, и мы все разом сорвались с места. Так быстро я давно не бегала. Я оглянулась всего один раз: "Ольга" не гнался за нами, просто стоял под фонарём как солдат – идеально ровно. Рыжий парик блестел в жёлтом свете и выглядел как нимб ангела. Ангела пиздеца.

Мы бежали до остановки. Уже никто из нас не смеялся. Вызвали такси к дому Алисы и ночевали у нее, обсуждая ситуацию. Дома было уютно, плюс вина бахнули, и встреча с "Ольгой" показалась снова смешной. Будет теперь что рассказать другим нашим друзьям.

В 23:45 мне на Фейсбуке написала Ольга. Я забыла ее забанить.

«Анно… моє серце роздерте, як старий підручник по матиматиці, сторінки якого рвуться від дотику. Ти втекла від мене із подружками, немов від тіні, але тіні завжди довші за тіло, знаєш? Ти сміялась, і цей сміх був, як ніж у моїх венах — солодкий і отруйний. Я — учителька, я знаю карати. Крейда слухає мене, крейда кличе твоє ім’я. Я прийду і покараю тебе. І тоді ти дізнаєшся: сміх — це найгірша зрадa».

Я хотела просто заблокировать Ольгу, но Алиса вырвала телефон у меня из рук, прочитала сообщение и написала: «Прости нас, пожалуйста. Ты нас тоже пойми. Мы ждали девушку с фото, но ты нас обманула. Ты не Ольга Прозоренко. Ты…Олег!»

Я вырвала у Алисы из руки свой телефон и стала с ней ругаться. Не люблю, когда так делают. Ольга написала ответ очень быстро. Слишком быстро.

Ольга: «Анно, я знаю, що це писала не ти. Це чужі пальці, чужі слова. Але крейду не обманеш — вона чує тільки тебе. Білий мелок знайде тебе, навіть якщо ти сховаєшся у своїй кімнаті чи під ковдрою, голенька, ніжна, крихка. А вчительська указка вже тремтить у моїй руці. Вона знає, як карати за зраду по дупці, шльоп, шльоп, шльоп. Ти зрадила мене сміхом. Тепер я прийду не як інший. Я прийду як Я, коли буде три!».

Я не просто кинула в блок Ольгу, я удалила к чертовой матери страницу. Подруги меня успокоили, мол, это просто какой-то шиз. Мы еще немного посидели, посмотрели фильмец и легли спать.

На следующий день я поехала к себе домой. Когда подходила ближе к своему дому, внезапно началась паническая атака, еще до того, как я увидела девушку в рыжем знакомом парике. Девушка совершенно не похожа на фейсбучную Ольгу – полненькая, лет на 8-мь младше, черты лица совсем не "ольичьи". Она дописывала у моего подъезда на асфальте белым мелком последнюю букву моего имени.

Анна.

Короче, я снова дома у Алисы. Анончики, подскажите, что делать? Кто эти люди? Что, блять, происходит? Хелп…