Рогатый
– Привет, народ! Вы на канале "Охотник за привидениями". С вами Илья! Сегодня нас ждет особенный стрим. Помните, я рассказывал о бабушкином старом фотоальбоме? Она отдала мне его за год до смерти. Просила внимательно рассмотреть фотографии. Тогда я пролистал пару страниц и закинул альбом в шкаф. Короче, на днях нашел я там одну фотку – жесть просто. Смотрите!
Парень показал в камеру пожелтевшую фотографию. На ней возле старого деревянного дома стояла девушка. Рядом виднелись размытые, похожие на людей фигуры, но то ли с рогами, то ли с наростами.
– Видите на обороте фотки запись? Это координаты. Я пробил по карте. И знаете что? Это заброшенный дом в лесу, в пятидесяти километрах отсюда. Ну как я упущу такое? Собираю шмот, беру камеру и стартую. Сегодня ночуем в доме с призраками… или черт знает с кем!
Старая «девятка» подпрыгивала на ухабах. Илья описывал мелькающие за окном пейзажи. Зрителей - человек тридцать. В чате два сообщения:
“Это фотошоп”
«Лучше бы делом занялся, клоун”
– Вот и дом, ребята! Тот самый, с фотографии.
Показал в камеру старую развалюху. Доски почернели от времени. За грязными стеклами окон не было ничего видно. Крыша, покрытая жухлой дранкой, провисла.
– Кажется, здесь давно никто не живет. Дом стоит на окраине леса. Вон там, через пару километров, начинается деревня. В молодости бабушка жила в ней. Зачем она пришла сюда? Кто сфотографировал ее? Я решил провести в этом месте всю ночь!
Илья с трудом открыл скрипучую дверь. Включил фонарик, прошелся по комнатам. Ничего интересного – мусор, обломки старой мебели, остатки забытых вещей.
– Ну и дыра! Грязь везде, пылища. Но атмосфера! Аж мурашки по коже. Я долго думал, что это за существа на фото. Почему бабушка улыбалась? А главное, зачем она хранила его и никому не показывала?
Он сел на старый табурет, установил камеру. В чате вяло переписывались:
«Бабка - сатанистка»
«Илья, иди работать, не позорься!»
«Слабо вызвать дух бабушки?»
– Так, народ, время час ночи. Все спят, а мы бодрствуем! Выдержу ли я здесь всю ночь? Думаю, бабушка не случайно оставила координаты. Возможно, ей нельзя было говорить всего, и она понадеялась на меня.
Сообщения в чате:
«Сзади тебя какая-то фигня промелькнула»
«Да, я тоже видела!»
«Вы че, тупые? Это же явная постанова!»
«Не оборачивайся, Илюха!»
– Тени сзади? Вы серьезно? Может, тут и правда есть призраки?
Он направил камеру в темный угол. Посветил везде фонарем. Ничего.
– Помехи, наверное. Блин, может, я зря приехал?
Сверху загрохотало. Камера дернулась.
– Что за хрень?! Идем наверх?
Сообщения в чате:
«Давай, давай!»
«Скукотища, отключаюсь»
«Не ходи туда, чел!»
Илья поднялся по маленькой лестнице и встал в проходе. Направил фонарь в конец коридора. Показался длинный черный силуэт с рогами.
– Твою мать! Аааа!!!
Камера упала. Илья поднял ее, изображение тряслось.
– Народ, мне страшно! Сейчас попробую быстро спуститься. Господи, лишь бы успеть…
С дальнего угла что-то свалилось. На видео промелькнул манекен. Пластиковые руки вывернулись. К голове скотчем были примотаны ветки.
– Блядь…
«Илья-лох»
«Отстой»
«Ахаха, придурок!»
Темнота – стрим оборвался.
Илья еле разлепил глаза. Нащупал телефон и включил экран – одиннадцать двадцать три. В памяти всплыл вчерашний позор. Он сел в кровати и зашел на канал. Сто пятьдесят три подписчика. Восемь человек отписались. Открыл комментарии под стримом:
«Самая нудная постанова, которую я видел»
«Десять лет назад может и прокатило бы»
«Иди на завод. Взрослый мужик страдает ерундой!»
Илья быстро удалил стрим, швырнул телефон на подушку и зарылся лицом в ладони. Щеки горели огнем. Полгода он душу вкладывал, снимая проклятые ролики. Заброшки, страшные истории, теории заговора, городские легенды. Просмотры не шли, случайным зрителям было не интересно. Все это время он убеждал себя, что быстро ничего не бывает. Но, может, и правда, пора на завод?
Илья шел по узким проходам уличного рынка мимо равнодушных голосов: «Шапки мужские, осень-зима!», «Джинсы модные, все размеры», «Носки, трусы - дешево». Вот и знакомая палатка - два стола под навесом. На клеенке были разложены домашние халаты всех расцветок. Маша натягивала на манекен бордовую пижаму. Вокруг громоздились коробки, доверху набитые домашними тапками.
– Да ладно, не расстраивайся! – Маша затянулась сигаретой. – Может, тебе обзоры на тачки делать?
– Я в них не разбираюсь. И не нравятся они мне, я люблю мистику. – Илья тоскливо разглядывал черные кожаные куртки с прилавка напротив.
– Какую мистику? С манекеном? – Машка хрипло хохотнула и тут же закашлялась, подавившись дымом. – Ладно, не дуйся. Думаешь, мне халаты нравятся? Нравится, не нравится… жить как-то надо.
– Придется и мне идти работать…
– Ты манекен, главное, верни. Лучше сегодня. А то хозяйка спалит, орать будет.
Илья успел приехать в лес до темноты. Отнес манекен в машину и вернулся. Бабушка его, городская жительница, была жива и здорова. И знать не знала про этот дом и ближайшую деревню. Но у других блогеров постановочные видео залетают на миллионы просмотров, почему у него не получается?
А место такое классное! Илья бродил по комнатам, думая, что еще можно снять. В пыльном углу парень заметил статуэтку. Поднял и повертел в руках: фигурка с ладонь, похоже, из мрамора. Мужик с козлиными ногами. Торс человеческий, а лицо больше смахивало на морду. В косых глазах застыла злая усмешка. Сплющенный крючковатый нос, огромный рот и козлиная борода. Из густых каменных кудрей торчали короткие рога. И как он не заметил этого уродца раньше? Тихий, хриплый смех раздался со двора дома. Илья замер. Скрипучий смех перерастал в визг. Парень медленно стал красться к окну, проклиная себя за то, что притащился в это место. В памяти всплывали обрывки молитвы «Отче наш». Заглянул во двор. Две лисы смеялись на поляне, открыв пасти и задрав морды к небу. Илье стало стыдно. Хотя от их смеха у любого волосы бы встали дыбом. Похоже на хихикание сумасшедшей старухи. Вот же сюжет! Илья схватил телефон дрожащими руками и запустил стрим.
– Вы это видите? Вы это видите? – шептал он в камеру.
Одна из лисиц склонилась над чем-то у края поляны, зарывалась мордой, подпрыгивала и виляла толстым хвостом. Вторая продолжала скрипуче хихикать, разевая пасть.
– Я… я сначала статуэтку нашел, – бормотал Илья, показывая в камеру фигурку козлоногого, – а потом пришли они.
Лисы замерли. Затем повернулись в сторону дома и хором затявкали. Через мгновение обе сорвались с места и исчезли за деревьями.
– Черт, спугнул, – выругался Илья, но тут же увидел счетчик зрителей. Две тысячи! – Так, народ, глянем, что они там жрали.
Бегло просмотрел комментарии:
«Че за дичь?»
«Ля, крипота!»
«Теперь понятно, откуда берут смех в ужастиках»
Илья вышел из дома, продолжая снимать. На поляне лежал растерзанный заяц. В разодранном брюхе блестели розовые кишки. Он еще дышал, судорожно дергая задними лапами.
– Блять! Сука! Что за пиздец! – заорал Илья.
Зрителей было уже больше пяти тысяч.
«Фу! Жесть какая!»
«Может, его можно спасти? Вези его к ветеринару»
«Сам убил зайца, пидор»
Илья выключил стрим, попятился от умирающего животного и рванул к машине. Робкую мысль добить зайца, чтобы избавить от мучений, он решительно отогнал. И так долго будет вспоминать круглый мутный глаз и кишки, похожие на клубок гигантских земляных червей.
Весь вечер Илья пересматривал стрим и перечитывал комментарии. Увиденное уже не казалось таким мерзким. Ему повезло снять настоящую природу. Не тех милых пушистиков, которых показывают везде, а звериную сущность. И людей это притянуло. Уже восемь тысяч просмотров. Пусть пишут, как их вытошнило и насколько отвратителен ролик, но они будут смотреть.
Илья заснул поздно ночью с улыбкой на губах, сердце трепыхалось бабочкой. «Может, теперь получится снимать классные ролики?»
И вот он снова стоял напротив лесного дома. Ночью должно попасться что-то интересное. Прошелся по комнатам и услышал тихий писк под полом. Крысы? Звук стал громче, будто, скулил пес. Илья обошел дом снаружи. Выломал прогнившие сбоку доски, протиснулся в узкую щель и оказался в подвале. Паутина слоями свисала с потолка. В пыльном углу лежал волк, свернувшись калачиком. Илья достал телефон и начал снимать, подходя ближе. Волк медленно открыл глаза. Мутно-желтые, на одном расплылось серой каплей бельмо.
Пошли комментарии:
"Странный волк"
«это не волк, а койот»
«у нас они не живут»
«Вали оттуда, это ненастоящий койот!»
Илья почувствовал тягучий страх. Зверь медленно растянул пасть. Словно широко заулыбался, оскалив длинные, желтые зубы. Он поднялся на лапы и стал лениво приближаться к парню. Илья хотел закричать, удрать из подвала-ловушки, но не мог ни шевельнуться, ни выдавить и писка. Койот бросился на парня. Тот захрипел, ожидая, что клыки начнут разгрызать горло. Темнота. Распахнул глаза. Сердце колотилось в груди. Он сел, оглядел серую комнату. В окно пробивался тусклый рассвет. Илья провел рукой по липким от пота волосам, пытаясь прогнать остатки паршивого сна.
Днем Илья запостил анонс в сеть. Он снова отправлялся в лес к заброшенному дому. Комментарии посыпались сразу. Люди ждали нового стрима. Прошлое видео набрало двадцать три тысячи просмотров. Илья волновался. Вдруг больше не получится снять ничего интересного? Он только почувствовал, какого это, когда ты популярен. Возвращаться обратно в серые будни совсем не хотелось. Он вспомнил о фигурке, что нашел в лесу. Вбил в интернете: «Кто такие полулюди - полукозлы?» Почитал о фавнах и сатирах. Взял фигурку. Холодный камень обжег пальцы. Что-то изменилось. Деталей стало будто больше, они выступали острее. Может, просто в полумраке комнаты не разглядел? В руках козлоногий держал музыкальный инструмент. Несколько трубочек, связанных между собой.
В полдень Илья уже был у леса. Включил ноутбук в машине, настроил модем и подключил камеру. Посмотрел на лес. Живот крутило от переживаний. Он нырнул в лес, к знакомому месту. На поляне стоял олень. Могучий красавец с рогами-короной. Парня окатило жаркой волной восторга. Он включил стрим. Олень замычал так резко и громко, что Илья чуть не выронил камеру. Будто несколько коров заревели хором. На поляну вышли четыре оленихи – маленькие и без рогов. Звук перешел в протяжный вой с хриплыми перекатами. Одна из самок подошла к оленю совсем близко, развернулась, подогнула ноги и задрала зад. Олень запрыгнул на нее. Илья понял, что сейчас произойдет. Щеки вспыхнули. Точно будут писать, что он извращенец. Но олень отстранился через пару секунд и тут же забрался на следующую, потом на третью и четвертую. Затем все стадо рвануло вглубь леса.
– Народ! Вы там как, живы? В таком же шоке, как и я? Что это было вообще?
Илья побежал к ноутбуку. Шестнадцать тысяч просмотров.
«Ему че, никто не понравился?»
«Я оглох. И ослеп»
«придурки, они так спариваются!»
«две секунды, что ли?»
«Да, прямо как ты, олень!»
Комментарии бежали один за другим. Люди ругались, спорили, угрожали. «Пусть срутся, зато видео продвинется больше», – Илья свернул вкладку и пошел назад.
– Вряд ли там появится что-то еще интересное! Тогда я буду считаться везунчиком года… На всякий случай осмотрю поляну, – прокомментировал он.
В кадре мелькала смятая трава и отпечатки копыт. На краю поляны Илья заметил животное, лежащее на земле. Он подошел ближе. Небольшой олень лежал у дерева и хрипел со свистом. Из головы торчали маленькие обрубки рогов. Бок кровоточил огромной багровой раной. Толстые зеленые мухи кружились, копошились в плоти. Илья почуял сладковато-гнилостную вонь. К горлу подступила горькая желчь. Олень дернулся, попытался приподняться, но снова рухнул на землю, издавая жалобный стон. Илья выключил камеру. Сидя в машине, открыл комментарии:
«это отвратительно! Зачем ты это выложил?»
«Как это развидеть?»
«Илья случайно снял уже второе подыхающее животное. Совпадение? Не думаю»
«Живодер! Он специально их пытает для роликов!»
Он перестал читать. Его посмотрели уже больше двухсот тысяч!
Домой Илья добрался к ночи и быстро уснул. Ему снился лес. На поляне он увидел рыдающую девушку, совсем голую. Парень смутился, но почти сразу почувствовал дикое возбуждение. Ее тело было совершенным: упругое, юное, чувственное.
– Что случилось? – Илья несмело подошел ближе.
Девушка подняла на него заплаканные глаза. Подошла вплотную, обвила руками его шею, прижалась налитыми грудями и широкими бедрами. Илья напрягся, в голове пьяно закружились похотливые мысли.
– Умер бог Пан, – жалобно прошептала она, – умер наш защитник.
Ее голос дрожал, сплетаясь с ночными звуками леса. С каждым словом ее лицо менялось. Щеки обвисли, от носа до губ пролегли глубокие, уродливые складки, кожа сморщилась и пожелтела. Прекрасная фигура увядала, кости больно впивались в тело парня. Старуха терлась о него выпирающим дряблым животом.
– Лес умирает, – хрипела она, – природа умирает. Мы умираем. Ты можешь помочь нам. Он тебя выбрал.
– Кто? – выдавил Илья.
– Проводник душ. Ты виделся с койотом. Поменяем твою душу на нашего Пана, – старуха погладила его по щеке ледяной, шершавой рукой.
– Они не подходят, – мотнула она головой в сторону, – только ты.
Илья увидел лежащих на земле мертвых животных: зайцы, белки, лоси, олени. Он пытался закричать, но из горла вырвался лишь хриплый стон. Ноги приросли к земле. «Ну же, беги отсюда!», – твердил он себе, пытаясь шевельнуться.
Открыл глаза.
Он лежал в своей постели, весь мокрый. Воняло кислятиной. Комната казалась чужой. «Это был сон. Просто кошмар», – повторял он. Но внутри полыхал страх. Илья боялся закрыть глаза, боялся снова увидеть девушку-старуху и услышать предсмертный хрип леса. Он судорожно нашарил рукой на тумбочке шершавую статуэтку козлоногого. Снова изменилась. Сатир зловеще раскрыл рот, словно беззвучно хохотал. Изо рта виднелись клыки. Рога вытянулись и превратились в завитые узловатые крюки. «Может, я схожу с ума? Или правда ввязался во что-то древнее и недоброе?»
Вечером Илья встретился с Машей. Ему просто необходимо было отвлечься от кошмаров и гнетущих мыслей о лесе.
– Любку Горбань помнишь?
– Ага.
– Четвертого родила, прикинь.
– Жесть.
– Замуж третий раз вышла в прошлом году. За Кольку Семенова.
– Задохлик с параллельного класса?
Машкина болтовня о бывших одноклассниках и старых знакомых успокаивала.
– Ролики твои смотрела недавно. Ну, один только, если честно. Мне такое как-то неинтересно. Но ты молодец! Просмотры, подписчики поперли. Чего за тема только, я так и не поняла. Природа что ли? – Маша пожала плечами.
– Я и сам не знаю. То есть я начал снимать то, что мне показалось необычным, и не успел разобраться, что дальше. Но теперь думаю забить на все это.
– Ну и правильно. Поигрался и хватит, – Машка всегда соглашалась со всем, что он говорил.
Они шли по тихому безлюдному парку. Первые осенние дни по-летнему грели. Илья остановил Машу, обнял за широкую талию. Поцеловал. Теплый свежий поцелуй окончательно успокоил его. Машка была толстой и низкого роста, не любила читать и философствовать о жизни. Зато в тридцать два она выглядела на двадцать с хвостиком и смотрела на Илью влюбленными глазами.
«Буду жить как все. Женюсь на Машке. Ребенок. Зарплата. Море раз в год. Дача…», – думал Илья, лежа в кровати. Он почти уснул, когда в голове завертелась мысль, зажужжала назойливо. «Зайти на канал». Он не удержался и включил телефон. Просмотры перевалили за миллион. Комментарии, подписки, люди требовали еще видео. Внутри болезненно дернулось, затихло, а потом вспыхнуло снова. И он шепнул в темноту: "Не надо бояться жизни не как у всех". Завтра он вернется в лес. И неважно, чего ему это будет стоить.
Илья установил камеру на веранде заброшенного дома, зашел внутрь и стал ждать. Сердце барабанило в груди. Вскоре за деревьями послышался шорох. Он заторопился начать трансляцию. Затаился, наблюдая сквозь грязное окно. И не поверил своим глазам. На поляну одна за другой выбирались четыре старухи. Голые, скрюченные. Обвисшие груди комками бились о вздутые животы, серые волосы паклями падали на дряблые тела. Каждая волокла ветки и складывала на краю поляны у большого дуба. Они ныряли в лес, и снова, и снова приносили хворост, пока не вырос огромный шалаш. Одна из старух разожгла костер. Илья таращился во все глаза на разгорающееся пламя. Старуха обернулась. Ему показалось, что она глядит прямо на него. Он всей душой захотел бежать прочь от этого места. Шагнул вглубь комнаты, как спустя мгновение сильное болезненное влечение накрыло его, вытесняя остальные мысли. Он безумно захотел эту старуху. Илья вышел из дома. Старуха ухмыльнулась и поманила парня к костру. Другие подхватили его, повели к дубу, связали веревками. Раздался шепот, становившийся все громче: "Пан жив… Пан вернулся…" Старухи заплясали вокруг огня. Их тела извивались в безумном экстазе. Они вопили и стонали, подражая движениям соития. Наваждение прошло, холодная волна ужаса захлестнула его с головой.
Столб пламени взметнулся к небу. Огонь охватил тело. Он завыл от невыносимой боли, пожирающей все сознание. И уже не видел, как кожа корчащихся старух становилась гладкой, сияющей. Седые, спутанные волосы заструились, превращаясь в золотистую копну. Тела наполнились силой, изгибаясь в совершенных формах. Хриплые крики превратились в звонкие колокольчики: «Пан жив! Пан вернулся!» Мертвое тело парня повисло, пожираемое огнем. Горящие ветки задрожали. Существо вырвалось из огненной утробы. Огромное, мускулистое тело, голова с толстыми рогами в форме полумесяца, изо рта торчали кривые, желтые клыки. Безумные, налитые кровью глаза сверкали в полумраке, излучая похоть и злобу. Он выбрался из костра, прошелся по поляне, переступая мощными копытами и оставляя за собой выжженные следы на земле. Подошел к камере и ударил. Экран погас.
«Илюха, круто снял не опускай планку!»
«Продолжай в том же духе!»
«Однозначно подписка!!!»
«Как он это все снял? Лучший!»
«Будто фильм посмотрел =о»