Серый кисель

Эта история Н астолько П лоха, Ч то Д аже Х ороша. Она претендует на серьёзность, но написана так плохо, что может вызвать лишь смех.

Я шёл к Лёшке уже заведённый — как пружина, как тогда, под посадками. В кармане — короткая арматурина (нашёл у гаражей). Держал и повторял про себя, тупо, как в строевом: держи злость, держи, держи.

Он сидел, червь полз через шов асфальта, и я заранее выбрал точку — куда ударить, если что: по ключице, по шее, по воздуху рядом, чтобы очнулся. Всё рассчитал. Дыхание сбил, чтоб легче было перейти на крик.

— Вырезают — и тишина, — сказал он, как будто диктовка.

И тут словно кто-то вылил на мысли густое: серый кисель. Он не давит… он обволакивает, как бинт, который сам себя наматывает тебе на кулаки — и кулаки в мягких рукавчиках. Я попробовал поднять руку — можно. Сжать — можно. А ударить — нечем: острые места у мысли сняты, как кромка у ножа после ста правок.

Я заставлял себя ненавидеть. Тянул из памяти картинки, где кровь, где грязь под ногтями, где «бей, иначе он тебя». Ругался, шипел, специально неправильно дышал — коротко, по-волчьи. И слышал, как внутри что-то сглатывает резкость. Слова расползаются, гласные делаются тёплыми. Гнев, как спичка, которую окунули в воду: головка есть, а огня — нет.

— Это не моё, — сказал я (хотел выкрикнуть, вышло шёпотом). — Это моё… чёрт… моё же.

Лёшка не повернулся. Червь ползал себе и ползал, целеустремлённее меня. Вдалеке прошёл поезд — глухо, как яблоко по ковру. Я понял: я могу. Могу броситься, сломать, завести всё по-старому. Но смысл ускользнул, как рыба из мокрых ладоней. Ты успеваешь сомкнуть пальцы — и уже не помнишь, зачем.

И стало страшно — не за себя. За то, что голод к драке вымыло дочиста. Как соль из супа, когда перелил воды. Я попробовал ненавидеть ещё раз, до тошноты, до судороги в челюсти… и на пике — накрыло тёплым одеялом. Тише. Легче. Не «победил» и не «проиграл». Просто сняли звук.

Серый кисель пришёл не убить. Он пришёл вынуть из нас то место, куда вставляется «бей». И я стою с арматурой в ладони — и чувствую, как ржавчина краснеет пальцы, а причины — нет. Только ровное «зачем?» которое не требует ответа.