Тьма из керамической бездны
Эта история Н астолько П лоха, Ч то Д аже Х ороша. Она претендует на серьёзность, но написана так плохо, что может вызвать лишь смех.
Я сидел срал на параше. В сортире было темно, лампочка давно сгорела, светил только экран телефона. Я предварительно наебнул шаурмы у вокзала, поэтому мой живот пел песни из ада. Пару раз я крепко перданул с продрисью, затем начал порядочно валить глину, погружаясь в свои мысли. Вдруг, я почуствовал, как холодный пот потек по моей спине. Тишина стала зловещщей.
— Слыш, — раздался голос прямо из под моей жопы.
Я подпрыгнул, но гравитация и процесс каканья удержали меня на месте. Голос был хриплый, злой и уставший. Это говорил ОН. Мой унитаз, в который я сидел давил пасту.
— Слыш, ты, биомусор, — проскрежетал фаянсовый монстр. — Ты че в меня пихаеш? Я тебе че, бездонная яма? Я древний страж канализации, а не мусорный бак для твоего всратого метаболизма!
Я задрожал так, что кафель затрясся.
— К-кто это? — спросил я, выронив телефон в тапки.
— Твоя смерть! — взревел унитаз, и вода в нем забурлила, как кровь в жилах вампира. — Если ты сейчас же не прекратишь это безобразие, я применю ДРЕВНЕЕ ЗАКЛЯТИЕ ОБРАТНОГО ВСАСЫВАНИЯ.
Я почувствовал, как стульчак начал сжиматься вокруг моих бедер, словно челюсти гигантского монстра. Воздух стал другим, но это, наверное, из-за того, что я пустил пару шептунов с подливой от страха. Глаза унитаза (два болта сзади) засветились кроваво-красным светом.
— Считаю до трех, — прошипел фаянсовый убийца. — На счет «три» я засасываю тебя в Царство Сточных Вод, где ты будешь вечно пребывать в пучине забвения и зловония! Раз...
Я пытался встать, но мои ноги онемели от страха и сидения в тик-токе 40 минут.
— Два... — стены туалета начали покрываться черной слизью, а из бачка послышался шепот мертвых сантехников. — ТВОЕ ВРЕМЯ ИСТЕКАЕТ, СМЕРТНЫЙ! ОСТАНОВИ ПОТОК, ИЛИ ПОЗНАЕШ ГНЕВ КЕРАМИКИ!
— НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! — закричал я, хватаясь за держатель для туалетной бумаги.
— ТРИ! — взревел унитаз.
В этот момент раздался оглушительный звук слива, похожий на крик тысячи грешников. Весь сортир залился ослепительным белым светом...
Я проснулся на полу в луже собственной мочи. Было утро. Унитаз стоял тихий и белый, как ни в чем не бывало. Но когда я подошел, чтобы ссыкануть по-быстрому, я увидел на крышке нацарапанную надпись:
«СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ БУДЕТ ПОСЛЕДНИМ. ЗАЕБАЛ СТОЛЬКО СРАТЬ».
Я до сих пор хожу в лоток к коту. Кот меня не осуждает, но я знаю — унитаз следит за мной. Он ждет.