Хищные сны

Когда я начинал писать эту историю, она была в основном о мелочах.

Жуткие совпадения там и тут, странные моменты, в которых потом приходится сомневаться ради своего же блага, и мимолетные намеки на то, что все мы живем в матрице, где иногда случаются сбои. Ничего такого, что нельзя было бы объяснить, особенно учитывая мой уставший от постоянного недосыпа разум. Поначалу я так и воспринимал эту историю, но после ночи на двадцатое ноября весь мой скептицизм разом рухнул. Иногда хочется верить, что все произошедшее со мной это последствия сонного бреда, но этот самообман помогает все меньше и меньше.

Но обо всем по порядку. Думаю, многие где-то слышали цитату о том, что страдающие бессонницей люди — это люди, которые толком не спят и толком не бодрствуют. Когда я впервые посмотрел “Бойцовский Клуб”, момент с этой на первый взгляд обыденной фразой мне запомнился больше всего. Бессонница у меня была еще с раннего возраста, но хуже всего стало вскоре после перехода в другой ВУЗ, когда я решил сменить специальность. Врач сказал, что это на фоне стресса и в тот момент я не усомнился в его правоте. Общение в коллективе у меня не очень задалось, программа на новом месте была в разы сложнее, да и сама смена обстановки могла сыграть свою роль.

Я мог часами лежать в кровати после полуночи, или проснуться в четыре-пять утра с пониманием того, что добрать эту желанную пару часиков мне уже не светит. Мой организм был будто громадный механизм, который после команды “выкл” еще долго продолжал работать по инерции, пока последняя шестерня не перестанет вращаться и не позволит ему наконец отключиться. Эта проблема была у меня и летом, но тогда это решалось просто — полным уничтожением режима сна.

У меня была подработка, но со свободным графиком, так что я ложился когда начинал совсем валиться с ног, а бодрствовал когда придется. С появлением регулярных пар такая роскошь оказалась недоступна, так что мешки под глазами стали моими верными друзьями при походах в универ. Но даже со сломанными биологическими часами организм обязан был получить заслуженный отдых, и вскоре он нашел способ это сделать.

Вопреки своему желанию, я стал спать дважды в сутки. Несколько часов под утро до начала пар, что было явно меньше нужного, а затем еще час-полтора ближе к вечеру, когда меня банально накрывала усталость. Конечно, этот час сна перебивал мне ночной отдых и на следующий день цикл начинался заново. Отказаться от этой поздней сиесты я пытался не раз, но кровать будто превращалась в магнит, который манил прилечь хоть на минутку, желательно закрыв при этом глаза. Я превращался в пешку непреодолимой силы, которая буквально требовала от меня отключиться. Но самым худшим было не это. Ведь именно во время подобных вечерних передышек мне и стали сниться эти странные сны.

Они были крайне реалистичными и легко запоминались, что часто бывает во время дремоты, но сюжет их был крайне простым. Поначалу, я даже не обращал на это внимания. Но даже тогда в глубине души присутствовало какое-то неуютное ощущение. Как будто происходило что-то крайне неправильное, а я никак не мог понять, что именно. И от ускользания этого понимания волнение только нарастало.

В первом сне, который я хорошо запомнил, я просто бродил по своему городу. Были уже сумерки, но фонари еще не включились, и улицы накрыла темная пелена. Кажется, я что-то искал, но не мог понять, что конкретно. Вокруг никого не было, хоть я и ходил по самому центру, где даже среди ночи пусто не бывало. Я все шел и шел по темным улицам, неизвестно куда и зачем. Бывает же такое во снах, что делаешь что-то, сам не понимая цели, и здесь было именно оно. А когда проснулся, ощущал себя крайне неуютно, хоть страшным этот сон можно было назвать с натяжкой.

Подобные сновидения я видел несколько раз, с незначительными вариациями. Там были разные улицы и разные маршруты, но зловещая пустота вокруг присутствовала всегда. Что меня больше всего удивило, так это фотографическая точность местности. Часто во снах бывает так, что ты сначала на родной улице, потом где-нибудь в Германии, а затем на другой планете. Но не в этот раз. Я мог легко вспомнить каждый поворот и каждую улицу, они все были реальны и выстроены также, как в жизни, словно я шел по своей реальной памяти. Но это было только начало странностей.

Пара вариаций снов успела меня напугать. Например, в одном из них я зашел в какой-то магазин, будто бы за покупками. Я долго ждал у кассы, пока не понял, что она пуста, а сам магазин выглядит разгромленным. Тогда я начал искать продавца и услышал в глубине здания чей-то плач. Пройдя на звук, я обнаружил уборную и запертую дверь в кабинку. Плач доносился оттуда. Поняв, что там кто-то есть, я принялся стучать. Некто стал плакать только громче, а затем сказал:

— Прошу, уходи. Я… Я тебя видел раньше. Я больше не вынесу! — и снова всхлипы, которые быстро переросли в рыдания.

Эти слова не вызвали у меня никакого отклика и я зачем-то стал дергать за ручку двери. Она все не поддавалась, но я дергал все настойчивее. Плач с той стороны сменился на крик и какие-то невнятные возгласы. Кажется, запертый там человек молился. Я продолжал пытаться выбить дверь, пока, наконец, замок под моим давлением не сломался и она не стала открываться. С той стороны донесся вопль чистого ужаса, и сон тут же закончился.

В другом сне произошло нечто похожее, только я зашел в какой-то подъезд и с удивлением заметил, что одна из дверей на этаже была приоткрыта. Я ради интереса зашел в нее и оказался в чьей-то квартире. Обычная жилплощадь, ничего такого. Я походил там немного, а затем бесцеремонно уселся на диван. Тут из ванной комнаты вышла какая-то девушка в халате. Увидела меня и тут же закричала, долго и протяжно. Я же встал и направился к ней так, словно был рад ее видеть невзирая на визг, а затем меня разбудил мусоровоз за окном.

Признаться, уже тогда мне стало не по себе. Увы, близких друзей, с которыми можно было бы обсудить подобное, у меня тут не было. Ну, кроме Вадима, с которым я познакомился в прошлом ВУЗе, но он был человек серьезный и отвлекать его подобными бреднями мне не хотелось. Я стал интересоваться в интернете, что подобные сны могут значить и даже прочитал пару страниц из древнего сонника.

Универсальный ответ — это все нервы и, может быть, внутренняя агрессия от стресса. Отсюда и такое желание сломать дверь или заткнуть девушку, которая при виде тебя орет. В какой-то момент, я даже над собой посмеялся. Мол, во снах я настолько урод, что от меня все вокруг прячутся и молят им не показываться. Лишь бы не увидеть мою рожу.

Но после нового яркого сна эта шутка резко перестала быть для меня смешной.

— Я здесь, открывайте! — попытался сказать я вначале сна, когда стоял под дверью квартиры одногруппницы.

По сюжету этого сновидения, у Дианы, старосты моей группы, отмечали день рождения какого-то общего знакомого и она собирала дома гостей. Как и я, староста жила на съемной квартире, которую делила с подругой, студенткой из другого потока. Эту информацию в реальной жизни я случайно узнал, когда староста громко разговаривала с подругами на перемене между парами. Правда знали мы друг друга совсем не так хорошо, чтобы куда-то друг друга приглашать… Но, понятное дело, во сне мысль об этом мне не пришла.

А с той стороны двери было тихо. Что же, не беда. Я открыл дверь сам, ведь понял, что она не заперта. Зашел в коридор, который, видимо, мое воображение придумало само, и огляделся. Староста была на кухне, а ее подруга — высокая девушка со светлыми волосами — накрывала стол в гостиной. Видимо, из гостей я пришел первым. Решил не задерживаться и зашел в гостиную сам. Вроде бы помахал блондинке рукой, хотя саму руку не увидел. Она же подняла взгляд и вдруг дернулась. Не успел я сказать и слова, как девушка попятилась назад и задрожала, будто ее бил озноб.

— Что такое? — попытался спросить я, но слова застряли где-то в горле, оставив невнятный хрип.

С кухни донеслись шаги, быстро приближались. Спустя миг, Диана уже зашла в комнату, а я буквально ощутил, как она смотрит мне в спину. Когда обернулся, она уронила миску с салатом. Комнату пронзил душераздирающий крик, у Дианы на глазах выступили слезы. Она указала на меня и стала что-то кричать про мое лицо. Я не мог разобрать ни слова, но ее фраза меня настолько напугала, что я тут же побежал в ванную посмотреть в зеркало. Как только открыл дверь, сон прекратился.

— Что с лицом? Что с ним? — застыло у меня на губах.

Я вскочил как ужаленный и принялся щупать свое лицо. Затем включил фронтальную камеру на телефоне и облегченно вздохнул: такое же худое, бледноватое лицо с явными следами недосыпа. Никаких изменений. Так бы я и забыл бы про этот сон, если бы не одно “но”. На следующий день общался со старостой по поводу занятий, и парой слов обмолвился о том, что спится мне так себе. Она вдруг ответила, что прошлой ночью ее с подругой тоже мучили ночные кошмары, правда они не могли вспомнить, о чем именно.

Опять же, странное совпадение. Набожный человек увидел бы в этом какой-то знак, а любитель мистики — что-нибудь связанное с выходом в астрал. Я же увидел здесь лишь одну закономерность: мне срочно надо было передохнуть. Слава богу, на носу были выходные, так что на несколько дней я был свободен от раннего подъема. Перерыв был приятным и долгожданным.

Но после него цикл начался заново, а с ним продолжились и странные сны. Не могу сказать, что я дремал каждый день. Порой что-то отвлекало или таки удавалось себя перебороть. Но всякий бред стал сниться даже чаще, теперь являлся мне даже среди ночи или под утро. А его стало еще хуже.

Уже в следующем сне я находился внутри запертой ванной комнаты без света и требовал меня выпустить. Ругался, выбивал дверь и всячески проклинал Диану с ее подругой до такой степени, что после пробуждения хотелось перед ними извиниться. С той стороны доносился напряженный разговор. Женские голоса что-то обсуждали на повышенных тонах, будто забыв обо мне. А я все бился с замком как загнанный зверь. Ничего не добившись, я просто сел в углу комнаты и закрыл глаза, после чего проснулся.

Так сложилось, что вскоре после той ночи я пересекся с Дианой в универе, дабы обсудить кое-какие учебные дела. Пока мы шли в аудиторию, разговор приобрел менее обязательный характер. Я ощутил, что спрашивать про сны не стоило. Был какой-то жуткий интерес к тому, что она может сказать, но нутром я чуял, что мне эта информация совсем не понравится. Увы, она заговорила об этой теме сама.

— Ты там отдохнул хоть перед контрольной? А то мы так себе… Опять какие-то кошмары странные, — сказала она с ноткой усталости, — ты на нас плохо влияешь.

— Ну ты даешь. А я тут причем?

— Да сон был такой странный. Я почти все забыла, но, вроде, там было слышно твой голос. Ты был очень злой, ругался на нас не пойми за что, хоть мы тебе ничего не сделали. Представляешь?

— Прости, повтори-ка… Ругался? — внутри у меня все похолодело, но я не подал виду.

— Да, злился на что-то вроде, еще чем-то стучал. Ну, ты не волнуйся, я не обижаюсь. Только чтоб больше такого не было! — сказала она с шутливым упреком, а мне вот стало совсем не смешно.

Повисло молчание. Какая-то часть меня хотела спросить, не было ли у меня проблем с лицом в каком-то из ее снов, но я погнал эту мысль поганой метлой. Когда понял, что ситуация стала неловкой, поспешил отшутиться и сделать вид, что все в порядке. На тот момент я еще считал это очередным совпадением. Может, я обсуждал с кем-то сны, а Диана подслушала. Или у нас в головах сформировался одинаковый сюжет из-за чего-то, что мы оба услышали на парах. Сомнительно, но что мне оставалось, кроме как уповать на логику?

— Ладно, удачи на контрольной, — сказал я, когда мы дошли до кабинета, и больше эта тема между нами не поднималась.

После этого была еще пара снов с незнакомыми людьми, еще один раз мельком увидел во сне малознакомую одногруппницу, но в целом пугающие совпадения на какое-то время закончились. К сожалению, ненадолго. Сейчас мы как раз подходим к тем событиям, после которых верить в совпадения уже не удается, как и в собственную адекватность. Речь пойдет о череде снов, связанных с Вадимом.

Вадим был моим одногруппником до перехода в новый ВУЗ, но мы с ним продолжили общаться и после этого. Нам нравились одни и те же игры, приколы и видеоблогеры, так что мы быстро нашли общий язык и стали друзьями. Не сказать, что виделись мы часто, но в новом городе он был едва ли не единственным, с кем я наладил постоянный контакт. До ноября я видел его во снах лишь пару раз, всегда вдалеке и настолько неразборчиво, что легко мог спутать с кем-то другим. Никаких странностей.

Конкретно с ним было связано всего четыре сна, хотя в первом я даже не видел его напрямую. В тот раз я стоял под балконом его дома и видел движение силуэтов в его квартире. Там горел свет, а на улице была темень, так что их легко было различить. Я стоял как вкопанный и пялился в окна без единого движения. Словно ждал чего-то. Уловить какие-либо черты силуэтов было невозможно, но каким-то образом я чувствовал, что там находится именно Вадим. Затем, я услышал скрип двери парадного и куда-то побежал.

Во втором сне я уже сидел на диване в гостиной Вадима, пока из соседней комнаты доносились разговоры. В реальности эту комнату я видел только на фотографиях, но во сне без труда мог разглядеть всю его квартиру в мельчайших деталях. Почему я просто сидел там, пока в другой комнате кто-то был? Такое ощущение, что ждал своей очереди. Когда же разговор закончился, я тут же встал с места и выглянул в коридор. Вадим вышел из спальни и пошел на кухню, не заметив меня. Я быстро и бесшумно последовал за ним.

Если честно, мне стало не по себе уже на этом этапе. Хоть ничего еще не случилось, но отголоски тех снов про Диану еще были у меня в голове, потому я сильно разнервничался и какое-то время вообще не мог уснуть. Еще связался с Вадимом и будто невзначай спросил его про сны, но тот сказал, что ему вообще ничего не снится. Очевидно, никаких странностей он не помнил.

— Конечно не помнил, ведь во сне он меня не увидел, — подумалось мне, а я отогнал эту мысль и понадеялся, что все обойдется также, как обошлось с одногруппницами.

Но на этот раз все было иначе. Когда организм потребовал свое и я таки уснул вопреки кофе и энергетикам, мне снова приснился сон про Вадима. До ужаса логичным было то, что теперь мы были у него на кухне. Со стороны раковины за моей спиной доносились шум воды и звон посуды. Я же сидел за столом и силился взять стакан, но почему-то никак не мог ухватиться. Рука будто проходила сквозь него раз за разом, а я даже не мог ее разглядеть. Зыркнул один раз на Вадима, пока тот стоял спиной ко мне, и завел с ним бессмысленный диалог. На удивление, его я запомнил полностью.

— Мне бы чашечку чая с медом, — сказал я, хотя чай и так был передо мной.

— Мед пчелы забрали, подожди пока полотенце высохнет. Может, поедем и вернем.

— У меня машины нет, я везде бегаю.

— Я тоже, и быстро так. А мне еще хуже: за мной смотрят. За мной наблюдают, аж кости болят, — пожаловался Вадим, не поворачиваясь.

— И болеть будут. Я же выбрал. Те мне не подошли, а тут хорошо и уютно. Теперь везде так будет. И на мостовой, и за балконами. Глаза-глаза повсюду, даже без пчел.

В этот момент Вадим вдруг резко затих. Я повернулся к нему и вроде улыбнулся, а в ответ он вцепился в тарелку и взглянул на меня глазами, полными ужаса.

— Кто ты? Кто ты?! — бормотал он как в бреду, пока я просто сидел и пытался понять, с чего он так испугался.

Казалось, надо как-то оправдаться или хотя бы сказать свое имя, но слова снова застряли в горле и я молчал. Вадим продолжал бормотать как умалишенный и медленно осел на пол, а сон на этом закончился. Я проснулся в поту, меня всего трясло. Я даже не мог понять, почему… Что-то в том сне было настолько неправильно, что я не мог отделаться от страха даже на следующий день.

Далее снова был перерыв почти на неделю. К своему удивлению я заметил, что Вадим словно решил меньше со мной общаться. Мы планировали провести пятничный вечер за играми, но он сослался на дела, а когда я стал предлагать перенести, то просто отморозился. Затем проигнорировал несколько мемов в переписке, хотя до этого всегда ставил хотя бы смайлик. Когда же я спросил, все ли в порядке, он коротко ответил, что просто устал и что мы поговорим позже. Я поверил, дурак. Быть может, если бы тогда надавил, то все бы закончилось иначе. Но когда я заснул в ту ночь, меня ожидал следующий сон.

Началось все резко: я стремительно бежал по мостовой. Маленькая фигура впереди все отдалялась, а я силился догнать, не останавливался ни на секунду. В ушах шумел ветер, ноги несли меня вперед, а сердце угрожало выпрыгнуть из груди. Меня охватил странный азарт, будто я был охотником, который загонял дичь в лесу. Да, я точно не бежал от кого-то, в этот раз мне была уготована роль преследователя. И я желал справиться с ней больше всего на свете.

Мы свернули с мостовой на проезжую часть, а затем во дворы. Я бежал и бежал, не зная усталости. Фигура впереди пыталась оторваться, но ей явно не хватало сил. Она была слабее и постепенно выдыхалась, а я только усиливал напор. Наконец, некто обернулся и я на секунду замер: это был Вадим. Те самые глаза, полные ужаса, только теперь в них читалась еще и мольба.

— Вадим, что ты… — начал говорить я, но замолчал, а вместо этого ринулся к нему и вытянул вперед руки.

Тогда я впервые увидел их. Точнее то, что было на месте моих рук. Мерзкие, костлявые отростки. Они были похожи на огромные пальцы с кучей фаланг, переломанные в каждой из них и покрытые рваной, прогнившей кожей. Их было куда больше двух и каждый двигался в идеальном ритме с остальными. Они с хрустом прорывались вперед и окружали бедного Вадима, пока тот тщетно пытался хотя бы отползти на метр подальше.

В конце концов, отростки сомкнулись над ним, а его последний крик замер в воздухе. Я не могу описать то, что было дальше. Мне хочется верить, что я просто не видел или не запомнил то, что сделал с Вадимом в том сне. Но раз за разом в голове возникает картина того, как сквозь лес из гнилых, черных костей на меня смотрит его искаженное ужасом и болью лицо, а я лишь продолжаю давить на него, пока хруст не становится громче и не заполоняет все вокруг.

Следующее, что я точно помню — это мой побег. От Вадима, от того, что я увидел, от всего вокруг. Даже сквозь пелену сна меня накрыл такой ужас, что я осознал себя и наконец взял управление телом под свой контроль. Хотя моим он был с натяжкой, ведь мной двигала чистая паника. Я знал что сплю, но не мог проснуться. Будто по велению инстинктов я поспешил убраться из того ужасного двора и направиться к себе домой, ведь даже во сне прекрасно помнил дорогу.

— Помогите… Помогите! — я пытался кричать в пустоту, но выходили лишь хрипы.

Наконец, я оказался у своего парадного. Дергал дверь с минуту, а затем понял, что на моем пути стоят замки и решил залезть к себе в квартиру через окно. Мне хотелось просто вернуться куда-то, где было бы хотя бы мнимое ощущение безопасности. Просто оказаться в своей квартире, снова отключиться и в дремоте забыть обо всем, что только что случилось. На удивление, залезть через окно оказалось легче легкого. Я прыжком преодолел гостиную, ринулся в спальню, опустил взгляд на кровать и оторопел, стоя в дверном проеме.

На кровати лежал человек. И этим человеком был я. Более того, все в комнате было именно так, как я оставил. На мне были вещи, в которых я прилег отдохнуть, ноутбук на столе рядом продолжал работать, ведь я забыл его выключить, и даже поза была той, в которой я бы уснул — на спине с телефоном в руке, так как в кровати я снова листал новости. Сообразил я это почти сразу, но вдруг в голове появилось логичное продолжение этого вопроса. Если я видел себя, то кем тогда был сам? В этот момент я внезапно проснулся и, честное слово, это стало худшим моментом в моей жизни.

Когда я открыл глаза, то не сразу понял, где нахожусь. Сознание было вялым и дезориентированным. Но я быстро осознал, что смотрю на открытую дверь своей спальни, и что из проема на меня смотрит что-то еще. Где-то секунду я видел только темное пятно, но тут же тварь приобрела более четкие черты, а я уставился на нее в полном ступоре.

Она была будто покрыта дымкой, но я сумел рассмотреть, что ее тонкое, уродливое тело почти целиком состояло из гигантских отростков. Они щелкали и хрустели, ломали друг друга раз за разом дабы переместиться с места на место. Изначально существо напоминало по форме человека, но я быстро понял, что это лишь видимость, и что чертовы отростки способны заставить ее принять любую форму. А ее лицо… Нет, лицом это назвать нельзя, да и описать его просто невозможно. Я застыл во взгляде множества глаз, и ощутил мимолетное облегчение только в тот момент, когда дымка усилилась и стала скрывать от меня черты этого чудища.

А затем оно прохрипело:

— Я…. Зде…Сь… Откры…Айте… Ли-цо… Что… С ним?.. Маши… Нет… Бе-гаю… В… Вадим… Вадим…

Я закричал. В тот момент я еще надеялся, что внезапно проснусь еще раз и это окажется кошмаром внутри ложного пробуждения. Неприятно, но жить можно. Однако, этого не произошло. Тварь мигом исчезла из моего поля зрения, но я точно понимал — только что перед моими глазами было нечто, не поддающееся никакому объяснению. Сон и реальность поменялись местами и я больше не мог понять, где что. Где я, а где оно, и чьими глазами я сейчас смотрел.

Я продолжал орать как резанный, пока заботливые соседи не решили, что меня убивают и не вызвали полицию. Затем последовал длинный разговор со стражами порядка и моим арендодателем, по итогу которого мне настоятельно посоветовали пройти психиатрическое обследование. Конечно, ничего конкретного я им не сказал, тогда меня бы сразу увезли в дурдом. Но в общих чертах моя история, кажется, вызвала у них жалость. Бедный студент оказался доведен стрессом и недосыпом до такой степени, что начал слетать с катушек.

— А что с Вадимом? Что с ним?! — выпалил я среди потока своего бреда про ночные кошмары, но окружающие не обратили внимания.

Разумеется, о Вадиме они ничего не знали, и я должен был спросить у него сам. Я написал сразу, как только смог, но не получил ответа ни в тот день, ни в следующие. В итоге, мне написала его сестра, чтобы сообщить о предстоящих похоронах. В ту ночь, когда я проснулся с криками, Вадим умер от сердечного приступа. Мне сказали, что сердце у него всегда было слабым, из-за этого он даже был освобожден от армии. Смерть молодого парня стала в семье трагедией, но ей, как и всему прочему, нашли логичное объяснение.

Они уверены, что сердце остановилось само по себе, но я знаю правду. Вадим умер не своей смертью, его убил я. Точнее то, что воспользовалось слабостью моего изнуренного бессонницей сознания и каким-то образом вмешалось в мои сны. Заставило бессознательно водить себя по домам друзей и знакомых в поисках жертв. Я знаю, как безумно это звучит, поэтому никогда им об этом не расскажу.

Также я не раскрою почему, когда мы пришли к семье Вадима в квартиру на поминки, я упал на колени и заплакал. Его родня подумала, что это из-за скорби. Отчасти они правы, но была и другая причина. Потому что я узнал эту квартиру. Она была точно такой же, как в моих снах, даже кухонная утварь стояла также. Но я был в этой квартире впервые, а на фотографиях видел только гостиную.