Create Next App

25 мая, суббота

После заката быстро стемнело, но веселье в парке аттракционов было в разгаре. Сверкали и перемигивались гирлянды разноцветных огней, стационарные и кружащиеся вместе с вращающимися под разными углами конструкциями, сияли красным неоновые вывески у входов в павильоны, хлопали пневматические ружья в тире, играла незатейливая музыка классических каруселей, отчаянно визжали девчонки, завлеченные своими парнями на более продвинутые аттракционы и теперь раз за разом обрушивающиеся в бездну или возносящиеся вверх ногами в темное небо, прижатые металлическими поручными к жестким сиденьям вагончиков и кабинок, уже бессильные что-либо изменить и вынужденные терпеть эту пытку до самого конца. Повсюду змеями тянулись очереди — к аттракционам, к киоскам с едой и к туалетам. Детей, даже с родителями, в это позднее время было уже мало, в основном парк теперь наполняли парочки и компании взрослой молодежи.

Джаред и Дьюк двигались сквозь эту толпу, как пара вальяжных, уверенных в себе хищников, пришедших к водопою, где сгрудилось глупое непуганое стадо. Хищников, цепкими оценивающими взглядами выбирающих добычу и ничуть не сомневающихся, что таковая от них никуда не денется.

— Ты только взгляни на это, — ухмыльнулся Джаред, толкая приятеля локтем в бок и указывая кивком головы в сторону длинной очереди, вытянувшейся к ярко освещенному желтому киоску, откуда призывно пахло холестерином, канцерогенами и всеми прочими прелестями фастфуда. — Вон, в синих платьях. Интересно, из какой дыры они сюда выбрались?

— Из такой, куда мода доходит с опозданием лет на пятьдесят, — откликнулся Дьюк, устремляя взгляд в том же направлении.

— Если вообще доходит, — уточнил Джаред. — Не удивлюсь, если эти платья им мама сшила.

— Может, это амиши какие-нибудь? — предположил Дьюк, никогда в своей жизни не видевший ни одного амиша.

— Амиши в наших краях не водятся, — авторитетно возразил Джаред. — Они все на севере.

— Ну и хорошо. Не люблю сектанток, стремные они, — он мог бы добавить, что у них бывают еще более стремные отцы и братья, но предпочел оставить это при себе. Драк он, при своей комплекции и опыте, не боялся, но хорошо понимал, что разгневанные мужчины могут пускать в ход... не только кулаки. Особенно если это какие-нибудь фанатики со средневековыми представлениями о чести.

— Зато среди них девственниц полно, — возразил Джаред. — Сектантки или нет, ставлю ящик пива, что они обе целки.

— Ну, младшая-то точно, — задумчиво изрек Дьюк, — а старшая не факт. Ее наверняка мамаша за младшей сестрой присматривать приставила, а сама-то она, может, даже и замужняя уже, — перспектива добавить к списку потенциальных мстителей еще и мужа Дьюка тоже не так чтобы сильно радовала.

— А я тебе говорю, что обе! Спорим или нет?

— Ну ладно, на ящик так на ящик, — все так же неторопливо согласился Дьюк.

— Ну так пошли, не тормози! У них уже сейчас очередь подойдет.

Но Дьюк все еще медлил.

— Младшей точно нет восемнадцати[1], — сказал он. — Не уверен, есть ли ей даже шестнадцать.

— Да какая разница? Когда они прочухаются, то не вспомнят не то что наших лиц, но даже какого мы были пола. Особенно ты, — глумливо добавил Джаред.

— Ладно-ладно, бык-производитель. У меня, между прочим, член больше твоего.

— Ты им, похоже, только ссать можешь. Ладно, бери себе старшую, раз такой ссыкливый. А младшая моя. Сиськи у нее, конечно, маловаты, но мордашка очень даже.

— А у старшей сиськи и задница, — согласился Дьюк. — Даже под таким платьем заметно.

И двое парней — Джаред впереди, Дьюк следом — быстрым шагом направились к киоску, где уже как раз почти подошла очередь девушек.

— Ой, девчонки, вот вы где! — радостно воскликнул Джаред, подходя. — А мы вас везде ищем!

Девушки в одинаковых синих платьях домотканого вида — хотя их лица и фигуры были похожи куда меньше, и разница в возрасте между ними составляла, наверное, лет пять или даже семь — удивленно переглянулись, словно спрашивая друг друга «ты их знаешь?» Затем старшая снова обернулась к парням и открыла рот, но прежде, чем она успела произнести: «Вы нас с кем-то...», Джаред затараторил уже другим, тихим голосом:

— Девушки, пожалуйста, притворитесь, что мы с вами! Неохота в очереди стоять. А мы вам за это оплатим все, что вы купите! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста![2] — он состроил уморительно-умоляющую гримасу.

Младшая невольно прыснула, но старшая замешкалась, явно смущенная этим напором. Однако клиент, стоявший перед ними — это был одинокий мужчина с бородкой, явно старше большинства посетителей парка — уже забирал свой заказ, и выпроваживать нахалов без шума и скандала было поздно. Так что пару минут спустя все четверо отошли от киоска вместе, неся картонные тарелки с теплыми гамбургерами и пластиковые стаканчики с ледяной колой. При этом парни несли бо́льшую часть еды, вынуждая девушек поневоле следовать за ними. На сей раз впереди шагал Дьюк, более массивный, чем Джаред, прокладывая путь через толпу, словно ледокол, ведущий караван судов. Наконец он подрулил к свободному столику, находившемуся уже довольно далеко от киоска.

— Давайте я все-таки отдам вам деньги, — решительно предложила старшая и даже полезла в висевшую у нее на плече сумочку.

— Фигня вопрос! — отмахнулся Джаред. — Всего-то несколько долларов, даже стыдно делать такой мелкий подарок таким милым девушкам. Вас, кстати, как зовут, девчонки?

— Я Эстэр, — ответила старшая с достоинством, не принимая его игривый тон. — А это моя сестра Джудит.

— Эстэр и Джудит, — кивнул Джаред. — Прекрасные библейские имена. Знаете, я вообще-то серьезно отношусь ко всей этой библейской... — «херне», чуть не вырвалось у него, но он вовремя поправился: — ...мудрости. Сейчас многие ведут себя легкомысленно, но мы с другом совсем не такие. Мы считаем, что вечные истины не устаревают. Семейные ценности и все такое. Так вы сестры? Честно говоря, я бы и не подумал. У вас, конечно, одинаковые... — «платья», чуть было не сказал он, но снова вовремя поправился, — улыбки, — пока что, впрочем, он видел только улыбку младшей, старшая же держалась настороженно, словно не очень понимая, чего хотят от них незнакомцы. — Но в остальном вы не очень похожи, — продолжил Джаред. — Хотя, конечно, обе очаровательны. Но каждая по-своему.

— У нас были разные отцы, — столь же сдержанно ответила Эстэр.

— Бывает, — кивнул Дьюк, чтобы, в свою очередь, тоже что-то сказать.

— А вы?... — впервые подала голос Джудит и вопросительно замолкла. Голосок у нее тоже оказался не такой, как у сестры — высокий и нежный, словно у сказочной принцессы. Воплощение наивности и беззащитности.

— Нет, мы не братья, — ответил Джаред. — Просто друзья.

— Я имела в виду, как вас зовут? — уточнила Джудит.

— Я Лукас, — сказал Джаред. Это было одно из пяти имен, которыми он обычно представлялся девушкам, исходя из принципа «чтобы не слишком банально, типа Джон или Джим, но и не слишком вычурно, а то не поверят». — Тоже, как видите, библейское имя. Евангелие от Луки, ну, вы знаете.

— Мы, вообще-то, не особо религиозны, — осадила его Эстэр.

— Так и мы тоже не ортодоксы какие-нибудь! — тут же перестроился Джаред. — Просто, ну, уважаем традиции. А это, кстати, Ричард, — это было имя, которым обычно представлялся девушкам Дьюк. Точнее, обычно он назывался просто Диком, что было с одной стороны похоже на его настоящее имя и не вынуждало его долго соображать, к кому обращаются, а с другой стороны, открывало дорогу двусмысленным фразочкам типа «если вы хотели узнать, каково живется парню по имени Дик, то это ваш шанс», «позвольте познакомить вас с моим Диком», «говорящий Дик» и все такое прочее[3]. Но в данном случае, чтобы там ни говорила Эстэр насчет религии, фасон их платьев явно не располагал к преждевременной скабрезности, так что Джаред предпочел другой смысловой ряд: — Как Ричард Львиное Сердце, ну, вы знаете.

— Он был плохим королем, — строго сказала Эстэр. — Все время воевал где-то за границей вместо того, чтобы заниматься делами своей страны. В итоге там его и убили, причем он даже не оставил наследника, и трон перешел к его брату, который был еще хуже.

— Ммм... ты так хорошо знаешь историю... круто! — только и сумел пробормотать Джаред и принялся сосредоточенно жевать гамбургер с пережаренным мясом. По одежде девушек он сделал было вывод, что они вообще едва умеют читать и писать — притом, что и сам он в школьные годы учился средненько (а Дьюк — еще хуже).

Тот как раз вспомнил, что Эстэр обещана ему, и пора брать инициативу в свои руки. Вообще-то все эти прелюдии в виде пустых разговоров навевали на Дьюка скуку, но он понимал, что иначе не получится увлечь девушек из этой толпы в более подходящее место.

— Хорошая у тебя школа, видать, была, — подхватил он тему и, поскольку Эстэр промолчала, также занявшись своим гамбургером с салатом и майонезом, добавил: — Я-то сперва подумал, вы с фермы какой-нибудь. Где, наверно, с учителями не очень.

— Мы не с фермы. Мы живем в лесу, — сказала Джудит, покончившая с гамбургером раньше сестры. Та строго посмотрела на нее, словно осуждая за болтливость, а потом глотнула колы и нехотя произнесла:

— Наша мама... она работает в заповеднике. И у нас там дом, очень уютный. Но ездить в школу оттуда сложно, поэтому мама всему учила нас сама.

— А ваш отец... то есть отцы... то есть, я имею в виду, отец Джудит...

— Они умерли, — ответила Эстэр. — Оба.

— Мне очень жаль, — произнес, как полагается, Дьюк, попытавшись даже состроить приличествующую скорбную мину. Своего собственного папашу, регулярно избивавшего и сына, и жену, он ненавидел и был просто счастлив, когда восемь лет назад рак легких, наконец, воздал старому курильщику по заслугам, доделав то, что не успел доделать цирроз.

— Это было давно, — ответила Джудит. — Еще до нашего рождения.

— Ладно, девчонки! — решительно хлопнул в ладоши Джаред, отставляя от себя стакан с недопитой колой. — Давайте веселиться дальше! Прямо скажем, гамбургеры у них тут дрянь, даже неудобно угощать таким таких классных девушек... зато смотрите, что у нас есть! Та-дам! — он жестом фокусника продемонстрировал два бумажных прямоугольника — купленные заранее универсальные билеты, позволяющие в течение вечера посещать любые аттракционы в парке. — Где вы еще не были?

— Вообще-то у нас есть такие же, — все так же холодно ответила Эстэр. — И мы уже покатались везде, где хотели. Нам, пожалуй, уже пора домой. Поздно уже.

— Не-не-не! Какое поздно?! Еще даже девяти нет! Вот... — раздающиеся неподалеку хлопки пневматики подсказали ему новую идею, — в тире вы были?

— Нет, — Эстэр на миг наморщила нос. — Мы не любим оружия.

— Вы хотите сказать, что вы живете в лесу — и не умеете стрелять? — Джаред, казалось, не верил своим ушам. — А если нападут дикие животные? Давайте мы вас научим, это легко!

— Оружие — удел слабых, — сказала Эстэр. — А животные не нападут, если их не провоцировать.

— Нет, ну мы вообще-то тоже животных любим, — в который раз перестроился Джаред. — Лично я вообще вегетарианцем хочу стать, — он, конечно, заметил, когда оплачивал заказ, что девушки взяли себе гамбургеры без мяса, — да Дик не дает, все на барбекю зазывает... Но это же тир! Там никого убивать не надо, там только мишени! Джудит! Идем, я сделаю тебе подарок специально для любительницы животных!

— Мы и так уже получили от вас подарок, — Эстэр была непреклонна, — и я не думаю, что...

— Да я же не кольцо с брильянтом предлагаю! — хохотнул Джаред. — Эстэр, нельзя быть все время такой серьезной, тем более в такой чудесный субботний вечер! Вы же приехали сюда из своей лесной... — «дыры», хотел сказать он, но опять вовремя подобрал замену, — избушки для того, чтобы веселиться, разве нет? Для Джудит это, может, вообще первый самостоятельный визит в город? — предположил он и, похоже, угадал. — Идем! Можете не стрелять, если не хотите, я просто покажу мастер-класс!

Вновь девушки не смогли противостоять его напору — Джудит, похоже, и в самом деле заинтриговало обещание подарка, а Эстэр, видимо, рассудила по принципу «ладно, а то не отвяжется — да и что с нами может случиться в тире, среди всего этого народа?» Так что все четверо направились в тир.

Стрелял Джаред и в самом деле хорошо — хотя, в отличие от большинства энтузиастов оружия, только порадовался хоплофобским[4] взглядам Эстэр. Если бы у нее в сумочке обнаружился пистолет, это могло бы осложнить дело. Впрочем, скоро этим двум дурам не поможет даже гранатомет... С этим приятным предвкушением Джаред встал на огневой рубеж. Первый выстрел пришелся мимо — похоже, прицел был сбит специально, чтобы помешать посетителям выигрывать призы — но Джаред тут же взял необходимую поправку и дальше раз за разом бил точно в цель, пока работник аттракциона не вручил ему приз — большого плюшевого медведя, который и был незамедлительно передарен Джудит. Девушка вежливо поблагодарила, но без того восторга, на который рассчитывал Джаред. Скорее на ее милом личике читалось «вообще-то я уже не ребенок».

— Опять не угодил! — в притворном отчаянии развел руками Джаред. — Ладно, еще одна попытка. Лично у меня от этих дрянных гамбургеров изжога, надо их чем-то заесть. А тут буквально за углом есть одно классное место, где мы можем нормально поужинать под приятную музыку не какой-то пережаренной дрянью и без всей этой шумной толпы вокруг. Мы угощаем.

— Спасибо, но мы лучше поедем, — сказала Эстэр. — Мама будет волноваться, если мы не вернемся до полуночи.

— Да до полуночи еще уйма времени!

— Нам далеко ехать.

— Это не займет много времени. Всего-то полчасика.

— Почему вы так настаиваете? — Эстэр пристально взглянула ему в глаза. — Мама говорит, что если кто-то постоянно делает подарки, потом он потребует что-то взамен.

— Эстэр, — вздохнул Джаред, — нельзя быть такой подозрительной. Не порть Джудит все веселье. Нам просто хочется сделать приятное симпатичным девушкам, ну и что тут такого? Мы же не в бандитские трущобы вас зовем, а в приличное заведение. И если хотите — платите за себя сами, чтобы не чувствовать себя нам обязанными. А мы просто на правах местных показываем гостям город. Ну или, по крайней мере, некоторые классные места в нем. В следующий приезд пойдете туда без нас, если уж мы вам так не по нраву.

Он надеялся на ответ в стиле «ну не то чтобы не по нраву...», но старшая сестра промолчала. Зато подала свой нежный голосок младшая:

— Эстэр, правда, не будь такой букой. По-моему, они классные. А я и правда проголодалась, этот гамбургер мне только распалил аппетит. Пока мы еще до дома доберемся, лучше тут поужинать.

— Ну ладно, — решилась старшая, — поужинаем, а потом сразу же поедем домой. Вообще-то, — добавила она примирительным тоном, — мы тоже не хотим вас обидеть. Но мама учила нас быть осторожными с незнакомыми парнями.

— Правильно учила! — пылко согласился Джаред. — Только какие же мы незнакомые? Мы — уже знакомые парни!

Они вышли за ограду парка, миновали стоянку, где, вероятно, осталась машина девушек, и пошли пешком по освещенной фонарями улице, где в это время еще было достаточно гуляющих, так что обстановка ничуть не выглядела угрожающей. Джаред рассказывал анекдоты, и даже Дьюку удалось вспомнить парочку приличных.

— Пришли, — объявил Джаред, направляясь к стеклянной двери под неоновой вывеской. Джудит без колебаний последовала за ним, но Эстэр вдруг снова остановилась, глядя на надпись.

— Это же бар! — сказала она обвиняющим тоном.

— Лучший к югу от Проспект Авеню! — заверил Джаред.

— В барах подают алкоголь!

— Отличное красное вино! — Джаред словно не замечал ее тона. — полезно для здоровья, межу прочим. Как доктор вам говорю. Я учился в медицинском.

— Нам нельзя алкоголь, — строго возразила Эстэр. — Мне еще вести машину. А Джудит тем более нельзя. Она, если выпьет, теряет контроль над собой.

По глумливой ухмылке Дьюка (которую Эстэр не видела) легко можно было понять, что именно этого парням и надо, но Джаред ответил примирительно:

— Ладно, нет проблем. Тут и безалкогольные напитки подают. Ту же колу. А закуски по-любому хороши.

Они вошли внутрь. Несмотря на субботний вечер, почти половина столиков была свободна. Играла негромкая музыка — в записи, а не живая. В целом бар вовсе не выглядел таким шикарным, как пытался представить его Джаред.

Он сразу повел компанию к столику в самом дальнем, погруженном в полумрак углу. За соседним столиком тоже никого не было, и Джудит придвинула оттуда стул и усадила на него плюшевого медведя.

— Пиво тоже не будете? — осведомился Джаред.

— Пиво — это алкоголь, — непреклонно ответила Эстэр.

— Понял, — смиренно кивнул Джаред. — Официантов тут нет, зато и цены не кусаются. Так что сегодня вашим официантом буду я. Делайте ваши заказы, леди. Мясо вы не едите, а как насчет куриных грудок? Или креветок?

— Мы не едим никакую... мертвую плоть, — сказала Эстэр. — Она тоже не способствует контролю.

— Ни разу не слышал, чтобы кто-то опьянел от креветок, — усмехнулся Дьюк. — Да и вообще, что ты заладила — контроль, контроль? Мы что — в казарме? Надо уметь радоваться в жизни! Даже в Библии сказано — «радуйтесь и веселитесь». Стих девятый, глава двенадцатая, — цифры он назвал, разумеется, «от балды», не упомянув, о какой из книг Библии речь, за что получил колючий взгляд от Джареда.

— Контроль — это то, что отличает нас от животных, — строго возразила Эстэр.

— А я люблю животных, — ухмыльнулся Дьюк. — И вообще, — добавил он с важным философским видом, обычно ему не свойственным, — надо иногда выпускать своего внутреннего зверя, иначе он начнет пожирать тебя изнутри, — само собой, это была не его собственная мысль, а цитата из какого-то фильма.

Девушки переглянулись. Похоже, им не нравилось это направление разговора.

— Итак! — Джаред поспешил взять инициативу в свои руки, опасаясь, что сестры решат свалить раньше времени. — Что мы заказываем? Грибы — это не плоть?

— Грибы едят мертвую плоть, но сами ею не являются, — согласилась Эстэр. — Именно грибы — главные падальщики в лесу.

— Вот умеешь ты, Эстэр, поднять аппетит! — воскликнул Джаред. — Ладно, давайте тогда вам греческий салат, а нам картошку фри с кетчупом. И чизкейк на десерт нам всем. Видите — мы уже становимся вегетарианцами! На что не пойдешь ради красивых девушек! — и, сделав Дьюку страшные глаза — мол, не спугни мне тут добычу — он удалился к стойке делать заказ.

Дьюк намек понял и с опасной темы свернул, рассказав вместо этого еще парочку анекдотов — чем практически истощил свой запас приличных. Пока он мучительно думал, что бы еще сказать — предыдущие жертвы на этой стадии знакомства уже вовсю хихикали над фривольными шуточками, даже не дождавшись первой рюмки, но с этими такое явно не годилось — вернулся Джаред, неся напитки — колу для девушек и джин с тоником для парней. Расставив все это на столе, он пошел за тарелками с едой.

— Джудит, а сколько тебе лет? — решил Дьюк все же задать беспокоивший его вопрос и, опасаясь, что тот прозвучал слишком откровенным намеком на дальнейшее, добавил: — Просто, понимаешь, мы с другом поспорили, он думает, что тебе восемнадцать, а я — что шестнадцать...

— Сто двадцать три, — с серьезным видом ответила Джудит.

— Сколько?!

— Да шучу я! — довольно рассмеялась девушка. — Ты бы видел сейчас свое лицо, словно ты и впрямь поверил! На самом деле мне шестнадцать... сегодня исполнилось. Так что ты выиграл.

— Так у тебя, выходит, день рожденья? — просиял Дьюк. — И вы его так... уныло празднуете?

— Почему же уныло? — возмутилась Эстэр. — Съездили в город, покатались на аттракционах.

— Да, но... как же компания? Вечеринка? «Сладкие шестнадцать»[5]? У вас что, совсем нет друзей? Ну, кроме нас, разумеется, — добавил Дьюк.

— У нас нет никого, кроме мамы, — ответила Эстэр. — Мы живем в лесу.

Это окончательно успокоило Дьюка. Стало быть, никаких мстителей из загадочной секты точно можно не опасаться. Хотя Джаред, конечно, прав — назавтра эти девки не смогут вспомнить практически ничего, что можно было бы рассказать полиции или родственникам, как не смогли это сделать все предыдущие. А эти уж тем более никому ничего не расскажут, чтобы не рассердить маму. Не факт, что они вообще поймут, что с ними произошло.

Подошел Джаред, неся тарелки. Дьюк тут же сообщил ему новость.

— День рожденья! И вы молчали! — воскликнул Джаред. — Если б мы знали, то повели бы вас в... более шикарное место. Но раз уж мы здесь и уже взяли еду, то надо хотя бы выпить в честь такого события. А поскольку наши прелестные девушки не пьют, то нам с Диком придется пить за двоих. То есть за четверых.

После того, как девушки выпили свою колу, засиживаться не стоило, так что Джаред, хотя и отпустил несколько комплиментов имениннице, в целом не пытался тянуть время разговорами, да и сестры — и в самом деле, похоже, проголодавшиеся — предпочитали активно жевать, а не говорить. Так что ужин завершился быстро, и все четверо снова вышли на улицу — где, однако, уже не было видно прохожих.

— Видите — всего полчасика, как я и обещал, — сказал Джаред.

Эстэр было снова заикнулась о компенсации расходов, но Джаред и слышать не захотел — «это самое малое, что мы могли подарить Джудит!»

— Только, — добавил он извиняющимся тоном после крохотной паузы, — денег нам, конечно, не надо, но небольшую услугу вы бы, девчонки, могли нам оказать. Мы же выпили, так, чтобы нам не садиться в таком виде за руль, может, подбросите нас до моего домика? Я покажу дорогу, тут близко. Пять-десять минут всего.

— Зачем же вы пили, если знали, что вам надо ехать? — строго спросила Эстэр.

— Ну, нельзя же было не выпить в честь шестнадцатилетия Джудит! На самом деле тут по ночам никакого трафика, можем и сами доехать, не впервой. Но — если можно не рисковать, лучше не рисковать, ведь правда? А домик у меня прямо на берегу. Вы когда-нибудь видели, как восходит полная луна над океаном? Думаю, нет, если вы всегда жили в лесу. Очень романтическое зрелище! Вот заодно и посмотрите, а потом сразу поедете себе домой.

— У нас пикап, — сказала Эстэр. — Там в кабине место только для двоих.

— Нет проблем, можем поехать в кузове. Только... как мы тогда будем показывать дорогу? А знаете что? Я припарковался тут рядом. Давайте я вам дам ключи от моей машины, и вы нас отвезете, а потом вернетесь к своему пикапу. А мою машину там оставите, ключ сунете в бардачок. А я потом приеду с Диком на его тачке и машину заберу. Видите — я вам полностью доверяю. Люди должны доверять друг другу, разве нет? — Джаред протянул Эстэр ключ на брелоке. Эстэр, однако, не спешила его взять, и Джаред повернулся к младшей: — Джудит! Ну хоть ты помоги мне упросить твою суровую сестренку! А знаете что, девушки? Давайте сделку — если вы нас отвезете, я больше никогда в жизни не съем ни кусочка мяса! Нет, правда! Я же вам говорил, что давно уже думаю стать вегетарианцем, а вот и повод! За Дика не ручаюсь, он от мяса не откажется до самой смерти, но я — да! Только подумайте, жизни скольких животных вы спасете своим согласием!

— Ладно, балабол, — усмехнулась Эстэр. — Поехали.

Они дошли до машины — это был старый «форд», некогда купленный Джаредом за бесценок на распродаже — и забрались внутрь. Джаред плюхнулся на правое от водительского место прежде, чем это могла сделать Джудит, так что та села на заднее сиденье вместе с Дьюком. Медведя она при этом усадила между ними, словно шаперона[6].

Джаред вновь принялся болтать, перемежая треп указаниями дороги (он специально давал их так, чтобы ехать отнюдь не самым прямым путем) и искоса наблюдая за Эстэр на случай, если она начнет отрубаться прямо за рулем. Такое как-то уже случалось, но серьезной угрозы не представляло, ибо машина прежде принадлежала автошколе и имела двойной комплект педалей — так что Джаред, сидя на месте инструктора, мог затормозить в любой момент. В принципе, это была особая примета, но Джаред был уверен, что Эстэр ее не заметит. Никто из них доселе не замечал.

Однако они доехали без приключений. «Вот тут остановись», — указал рукой Джаред.

Трое — за исключением почему-то замешкавшегося Дьюка — выбрались из машины. Она стояла на погруженной в полную темноту узкой дороге (лишь фары «форда» выхватывали из мрака несколько ярдов растрескавшегося асфальта), где не было ни одного дома. Слева тянулся заросший травой пустырь, за которым лишь в отдалении подсвечивали небо городские огни, справа — сплошная стена черных деревьев, едва различимых на фоне ночного неба над ними, сбрызнутого редкими точками звезд.

— Где же твой дом? — спросила Эстэр тоном скорее удивленным, чем испуганным.

— Сюда, — указал Джаред на почти невидимую во тьме тропинку, уходящую вглубь зарослей. — За этими деревьями как раз пляж, — из темноты и в самом деле доносился ритмичный шум прибоя, — а тропа ведет прямо к дому.

— Ладно, отсюда вы уже сами дойдете, а мы поедем, — сказала Эстэр.

— А как же луна? Неужели не хотите взглянуть? Она как раз сейчас поднимается над океаном!

— Спасибо, но мы лучше поедем, — повторила Эстэр, ловя пальцами руку Джудит. — Машину оставим на стоянке перед парком сразу у въезда.

— Ну ладно, как хотите. Мы ж вас ни к чему не принуждаем. Дик, чего ты там застрял? Вылезай!

— Щщас, — пьяным голосом буркнул Дьюк, неуклюже выбираясь из машины — а затем вдруг оступился и грохнулся на землю.

— Чччерт!... — выдавил он сквозь зубы.

— Что с тобой? — наклонился над ним Джаред.

— Кажись, лодыжку подвернул... о-ой, как больно, дерьмо...

— Вот же ты тупица! — возмутился Джаред. — Когда ты только успел так набраться? Прямо перед девушками неудобно! Слушайте, девчонки, сами видите, какое дело. Он бугай здоровый, я его один до дома не дотащу. Помогите, а? Я с одной стороны, Эстэр с другой. Тут полсотни ярдов всего.

— Ладно, — вздохнула Эстэр.

Вдвоем они помогли Дьюку подняться, забросили его руки себе на плечи и двинулись по узкой тропинке, где ветви царапали их с боков. Дьюк прыгал на одной ноге между ними. Пару раз он как бы случайно касался пальцами правой груди Эстэр (попутно убедившись, что бюстгальтера под платьем, похоже, не было), но девушка старалась не обращать на это внимания. Джудит шла следом, неся за ухо медведя, чьи задние лапы почти волочились по песку; почему-то она не оставила его в машине, куда собиралась вернуться. Наконец деревья расступились, и впереди действительно открылся широкий песчаный пляж и черный океан, по которому тянулась желтоватая дорожка от поднявшейся еще невысоко и оттого казавшейся особенно крупной полной луны. А ближе темнел силуэт какого-то сооружения с маленькой башенкой на крыше, похожей на наблюдательную вышку.

— Это... не похоже на жилой дом, — сказала Эстэр, тяжело дыша под весом навалившегося на нее Дьюка.

— Это лодочная станция... бывшая...

— Ты сказал, что это твой дом!

— Не тот, где я обычно живу, конечно... Я просто использую это, как пляжный домик... Джудит, открой дверь, пожалуйста. Тут не заперто, надо просто дернуть посильнее.

Джудит послушно дернула на себя дверь, на которой при таком освещении было практически невозможно различить табличку «Вход воспрещен согласно постановлению городского совета»[7].

— Так, — продолжал распоряжаться Джаред, не давая девушкам опомниться, — почти пришли... сейчас уложим его на матрас, там дальше справа... Электричества тут нет, только фонарь на батарейках — Джудит, пошарь слева от тебя на столике, нашла? Ага, молодец... кнопка сверху... — свет фонаря, светившего сразу во все стороны, озарил помещение с дощатыми стенами без окон и почти без мебели, если не считать упомянутого столика у входа, нескольких вставленных друг в друга пляжных шезлонгов в углу и двух старых матрасов на полу.

— Зачем вы нас сюда привезли? — спросила Эстэр. Голос ее, однако, звучал не требовательно и не испугано, а устало и неуверенно. Она все никак не могла отдышаться после того, как они с Джаредом свалили Дьюка на матрас. — Ты здесь не живешь, и Ричард тоже. Здесь нет его машины. Вам будет не на чем отсюда уехать, если мы заберем вашу.

— Точно, — осклабился Джаред. — Поэтому вы ее не заберете. Вы же не захотите обидеть таких классных парней, как мы? К тому же мы еще не закончили праздновать день рожденья Джудит, — он встал напротив младшей сестры, глумливо разглядывая ее.

— Джудит, мы уходим, — сказала Эстэр, но в голосе ее по-прежнему не было твердости; она словно боролась с подкатывающей дурнотой. — Эти парни... кажется, и впрямь слишком много выпили.

— Никуда ты не уходишь, — Дьюк вскочил с матраса и, ухмыляясь, преградил ей путь; его хромота чудесным образом прошла, и избыток опьянения тоже. — Хватит уже ломаться, сучка, как будто я не знаю, что ты меня хочешь. Я ж тебя только за сиську тронул, а у тебя сосок сразу стал, как каменный!

— Джудит! — Эстэр беспомощно оглянулась. Джаред уже мял сквозь платье маленькую грудь младшей девушки, а затем сунул другую руку ей между ног. Но Джудит стояла неподвижно, как истукан, и лишь свет полной луны, пробившийся в щель между досками, как через отверстие камеры обскуры, двумя желтыми дисками отражался в ее зрачках.

— Что... — прохрипела Эстэр, — что вы подмешали в нашу колу?!

— Всего лишь небольшой стимулятор, детка, который поможет вам стать более раскрепощенными, — усмехнулся Джаред, на миг поворачиваясь от младшей к старшей сестре, в которой он все еще подозревал способность к сопротивлению — хотя теперь уже, конечно, недолгому. Но вместо того, чтобы пытаться бежать или драться, Эстэр вдруг принялась стаскивать с себя через голову платье с такой поспешностью, что наблюдавший это Дьюк с ухмылкой подумал, что все-таки выиграл свой ящик пива.

В следующий миг некий звук — а именно, треск рвущейся ткани — заставил Джареда вновь обернуться от старшей к младшей сестре, и он не поверил своим глазам. Словно бы некая сила решила вслед за Дьюком доставить максимум удовольствия и ему, и теперь от одного лишь его желания груди Джудит стремительно росли, растягивая и разрывая синюю ткань платья. Он так уставился на них, что совершенно упустил из вида ее лицо.

Эстэр тем временем уже более чем наполовину стянула платье, но оно вдруг застряло, словно ткань за что-то зацепилась. За что-то большое, бесформенное, утыканное шипами и крючьями, неизвестно откуда взявшееся на том месте, где только что была ее голова.

— Бегите, глупцы!!! — рявкнул[8] из-под ткани голос, в котором не было уже ничего человеческого, но который, тем не менее, все еще оставался женским.

Платье Джудит лопнуло, разлетаясь лоскутами и ошметками во все стороны. И когда Джаред увидел, что находилось под ним, он даже не завопил, не заорал, а — сипло завизжал сквозь сдавленное спазмом смертного ужаса горло, не в силах ни двинуться с места, ни отвести взгляд.

И визжал, пока ему еще было, чем.

29 мая, среда

— Ну, что скажете, док?

— Определенно могу сказать одно — за тридцать лет работы судебным медиком я не видел ничего подобного. И не читал о таком в профессиональных журналах.

— Да уж. Моему помощнику натурально поплохело, когда он это увидел. Да и меня, признаться, чуть не вывернуло наизнанку. Хотя я на своей работе тоже повидал всякое. Пьяницу, которого переехал поезд, самоубийц, которые сунули себе в рот ствол дробовика и нажали на спуск, труп женщины, расчлененный бензопилой, и даже жертв акул и аллигаторов. Но это...

— Угу. Даже когда мы сложили вместе все куски, все равно не могли с уверенностью сказать, скольким телам они принадлежат, пока не пришли результаты ДНК-экспертизы. Оказалось, что тел все же только два, оба мужские.

— Дьюк Бивер и Джаред Фоллтон. Первого несколько раз задерживали за драки еще несовершеннолетним, второго выперли из медицинского колледжа за незаконный доступ к наркосодержащим препаратам. Не скажу, что они были образцовыми членами общества, но все же не могу представить, кто мог сотворить с ними такое.

— Это точно не криминал, шериф. Кто бы это ни сделал, это не мог быть человек.

— Вы уверены, док? Что, если некто специально изготовил оружие в форме клыков и когтей, чтобы ввести нас в заблуждение?

— Невозможно. У человека просто физически не хватило бы сил так разорвать тела. Да, имея достаточно времени, можно порезать человеческое тело на куски даже небольшим острым ножиком. Но то-то и оно, что в данном случае часть тканей и органов именно вырваны, а не разрезаны. И сделано это было очень быстро — кровь продолжала циркулировать в каждом куске в момент его... отделения. Все эти травмы определенно смертельны, и в то же время все они прижизненны.

— Значит, это сделало дикое животное? Или все-таки не дикое? Вы полностью исключаете вариант, что злоумышленник натравил на потерпевших, скажем, очень крупную собаку... ну хорошо — стаю из нескольких собак?

— Нет, это уж точно не собака, не койот, не волк и не что-то подобное. Я бы сказал, что по размерам и силе оно скорее ближе к медведю. Но медведи в наших краях не водятся.

— А если это была пантера? В прошлом месяце ночной патрульный видел пантеру в нашем округе.

— Нет, это тоже исключено. Сохранилось несколько кровавых отпечатков лап этого существа. Они смазаны, но тем не менее — это точно не следы кошачьего. Видите ли, кошачьи, да и вообще абсолютное большинства хищников — пальцеходящие существа. А это было стопоходящим. Как приматы или те же медведи. Но у приматов не бывает когтей, тем более такой длины. А у медведей — таких узких стоп.

— Примат, говорите? То есть это все-таки мог быть человек? Ну, я не знаю — какой-то гигант, урод, мутант?

— Нет, нет. Говорю же, не бывает у приматов таких когтей, и таких зубов тоже не бывает. Знаете, я вообще-то не зоолог. Но сегодня утром пришел ответ из Агентства по охране окружающей среды. Так вот — их специалисты тоже без понятия. Это не похоже на челюсти млекопитающих, рептилий, даже рыб — хотя, конечно, нападение было совершено на суше. Скорее на... жвала насекомых. Хотя, разумеется, не бывает и быть не может насекомых таких размеров. И это еще не все. Впечатление такое, что эти зубы, когти или жвала были у этого существа везде. Не только в пасти и не только на лапах. Или же этих лап было сильно больше четырех. Иначе оно не смогло бы наносить все эти раны одновременно под разными углами в разных местах. Кстати, для таких ран на удивление мало крови.

— Мало?! Это вы называете мало? Она была даже на потолке!

— При таком характере повреждений на пол должно было натечь около восьми-девяти литров. То есть почти все, что было в двух телах. На практике же фрагменты мягких тканей и внутренние органы по большей части обескровлены и раздавлены. В общем, это выглядит так: оно вырывало куски плоти из еще живого тела, выдавливало кровь, а мясо выбрасывало. Ни один известный науке вид хищников так себя не ведет.

— Выдавливало в рот, вы хотите сказать?

— Очевидно. Или, скорее, сразу в несколько ртов.

— Я тоже не зоолог, но даже я знаю, что животных с несколькими ртами на Земле нет.

— Ни среди живых, ни среди вымерших.

— И как же зоологи это объясняют?

— Говорят, что вопрос вообще не по их ведомству. Что раны, вероятно, нанесены неким механическим устройством. Типа лодочного винта, или сразу нескольких винтов...

— То есть это все же может быть криминал — или, по крайней мере, несчастный случай, за которым стоит человек?

— Нет, это тоже полная чушь. Я видел, что может сделать с человеком лодочный винт. И даже самолетный пропеллер. Они, опять-таки, рубят, а не разрывают на куски. И не пьют кровь. И следы от них носят более регулярный характер. И, главное, в этом случае в ранах остались бы микрочастицы металла. А их там нет. Только органика. Вы когда-нибудь видели винт, сделанный из кости и хитина?

— Я и тел в таком состоянии никогда не видел.

— Знаете, я... как я уже сказал, я не читал о таком в достойных доверия источниках. Но вот на уровне слухов, циркулирующих в профессиональной среде... Я, разумеется, всегда считал это городскими легендами. Патологоанатомы — тоже люди, которым не чужда склонность рассказывать байки. Но после этого нашего случая я решил проверить их всерьез. И нашел по крайней мере два подтвержденных похожих случая. В обоих тела растерзаны на куски, и жертвы — молодые мужчины. Но это было далеко отсюда. Один случай в Орегоне, другой и вовсе на Аляске. В обоих штатах водятся медведи, поэтому официально все списали на них. Хотя нападения произошли внутри зданий в городской черте. В том случае, что на Аляске, медведю пришлось бы не только проникнуть в город — они это время от времени делают — но и пройти незамеченным десяток кварталов, войти в дом и подняться по лестнице на пятый этаж. А потом так же незамеченным проследовать обратно в лес. Но медведи довольно умные звери, вы понимаете. Так что дело закрыли именно с такой формулировкой.

— Подчистив при этом все данные экспертизы, которые ей не соответствовали?

— Это уже не более чем голословное предположение. А я имею дело с фактами.

— Да. Кстати о фактах. Значит, вы говорите, что не нашли никаких останков третьей жертвы? Молодой женщины, обрывки одежды которой найдены вперемешку с обрывками одежды мужчин.

— Нет. Ни единой капли крови, принадлежащей третьему лицу. Мы проверили со всей возможной тщательностью. Мне страшно представить, что пережила эта девушка, но по крайней мере ее эта тварь не убила и даже, вероятно, не ранила. Что, в принципе, не так уж странно, если хищник насытился предыдущими жертвами — хотя, конечно, разорванная одежда при этом непонятна.

— Но если она выжила, то почему не обратилась в полицию или к медикам?

— Тут мы опять вступаем в область предположений. Самое мрачное из которых — что тварь утащила ее и прикончила позже где-то в другом месте.

— Мы перерыли все вокруг и не нашли никаких следов. В том числе и следов волочения тела в море, если предположить, что тварь пришла оттуда. Такое крупное существо непременно оставило бы заметные следы на песке. Похититель-человек, конечно, мог бы увезти жертву на машине, но если это было какое-то животное...

— Возможны и более оптимистические варианты. Девушка пребывает в таком шоке, что просто ничего не помнит. Или боится, что ей не поверят. Или не хочет быть привлеченной к делу об убийстве даже в качестве свидетеля. Но, как вы понимаете, психология — это уже не моя область медицины, а, в некотором роде, прямо ей противоположная. Кстати, что там у вас насчет свидетелей?

— На удивление мало для публичных мест, где потерпевшие провели субботний вечер. Фоллтона опознал работник парка аттракционов, вручивший ему приз за меткую стрельбу — плюшевого медведя, которого тот отдал девушке в синем платье старомодного покроя, по описанию очень похожем на то, обрывки которого найдены на месте происшествия. С этой девушкой была еще одна, одетая аналогично. Но работник не запомнил их лиц. Только платья необычного для наших дней фасона. Нам удалось найти еще нескольких человек из парка, также обративших внимание на эти платья, но лиц они тоже описать не могут. Было уже темно, вы понимаете. Позже Джаред сделал в близлежащем баре заказ на четверых, но бармен не видел его спутников. Сказал только «этот парень заплатил наличными, он всегда так делает». Возможно, Фоллтон не хотел, чтобы его могли отследить через кредитку. Вот, собственно, и все.

— Больше никаких свидетелей?

— Только медведь. Плюшевый. Но он уже ничего не расскажет.

26 мая, воскресенье

Над лесом висел густой утренний туман. Казалось, что в целом мире не осталось ничего, кроме сплошного белого марева; невозможно было различить даже ближайшие стволы, тянувшиеся по обеим сторонам узкой грунтовой дороги — скорее даже тропы, заросшей высокой травой между глубоко вдавленными в жирную грязь колеями. Даже и в более подходящую погоду проехать здесь можно было только на мощном внедорожнике с высокой подвеской. В такую же пору даже и внедорожник вынужден был остановиться и ждать, пока развиднеется. Этот внедорожник — видавший виды голубой пикап на широких колесах диаметром в три фута — стоял прямо в колее без всякого опасения, что в тумане в него может врезаться менее благоразумный водитель. Никто посторонний не ездил здесь уже много лет. Въезд на эту дорогу, оставшийся далеко позади, преграждал сперва примотанный ржавой цепью шлагбаум с табличкой «ВЪЕЗД ВОСПРЕЩЕН», а следом за ним, для особо непонятливых — еще и поваленное дерево.

В кабине пикапа сидели не естественные для такой машины бородатый реднек в джинсовом комбинезоне или лесной рейнджер в серой форме и широкополой шляпе, а две девушки. Старшая, сидевшая за рулем, была облачена в синее платье, некогда целомудренно застегивавшееся под самое горло, но теперь порванное сверху, отчего оголились ключицы и левое плечо. Ее спутница, совсем юная и совершенно обнаженная, съежилась на своем сиденье, подтянув колени к груди, обхватив их худенькими руками и уткнувшись в них маленьким острым подбородком. Свои узенькие босые ступни она упирала в край сиденья, поджав нежные пальчики с бледно-розовыми ноготками, совсем не похожими на четырехдюймовые когти, несколько часов назад разорвавшие в клочья ее парусиновые туфли. Следов чужой крови, тщательно слизанных ее сестрой, тоже нигде уже не было видно.

— Мне так жаль, — сказала она, глядя прямо перед собой. — Я так просила об этой поездке, а в итоге подвела и тебя, и маму!

— Это были плохие парни, — ответила Эстэр. — Они заслужили.

— Да, но я снова потеряла контроль! И не могла остановиться, пока все не кончилось!

— Любой бы потерял. Я, в общем-то, тоже... частично... даже вот платье не успела снять. Это все из-за той дряни, которую они подмешали нам в напиток. Ты не виновата.

— Нам теперь опять придется переезжать?

— Не знаю, — честно сказала Эстэр после короткой паузы. — Как мама решит.

— Жалко, если придется, — вздохнула Джудит. — Мне уже начало тут нравиться. Тут тепло, не то что на севере.

— Даже если придется — юг большой, — оптимистично заверила Эстэр. — Переедем куда-нибудь в Луизиану. Или в Миссиссиппи.

— Все равно, мама ругаться будет, — пробурчала Джудит. — Ей теперь еще и новое платье шить.

— Мама поймет, — серьезно возразила Эстэр. — Она и сама научилась контролировать себя далеко не сразу. Именно поэтому у нас были разные отцы, — она слегка подчеркнула голосом прошедшее время.

— Эстэр... а ты бы хотела быть обычным человеком?

— Ммм... нет, пожалуй. Они слабые. Сила налагает ответственность, что да, то да. Силу нужно контролировать. Но это лучше, чем не иметь силы вообще. Да и какой смысл это обсуждать? Мы те, кто мы есть.

— Мы те, кто мы есть, — согласно повторила Джудит и пошевелила пальчиками на ногах, словно играя ими гамму.

— Туман редеет, — сказала старшая сестра. — Пожалуй, поедем потихоньку, а то мама волнуется.

— Надо все-таки уговорить ее купить эти, как их, фоновые телесоты[9].

— Она боится, что нас могут отследить через них. Да и там, где мы живем, сотовая связь все равно вряд ли ловится.

Мотор зафырчал, и пикап медленно тронулся с места. Эстэр сноровисто работала рукой и ногой, переключая передачи требовавшей заметного усилия ручной коробки: нейтраль, первая, газ, нейтраль, вторая, газ.

— Эстэр...

— Что еще? — откликнулась та не без раздражения, ибо не любила, когда ее отвлекают в такие моменты, опасаясь машинально переключиться вместо второй передачи на заднюю и повредить и без того изношенную трансмиссию.

— А зачем ты крикнула им: «Бегите, глупцы!»? Ты же знала, что мы не можем оставлять их в живых, раз уж они увидели... Да и потом, далеко бы они все равно не убежали.

— Знала, конечно, — кивнула Эстэр; пикап ровно катил по колее, покачиваясь на могучих рессорах. — Но, видишь ли, если это все-таки случается, я предпочитаю, чтобы оно имело вид честной охоты, а не тупой резни. Мы все-таки не животные.

2024

Примечания автора:

Обычное значение термина Animal Control (дословно «контроль над животными») — служба контроля по соблюдению правил содержания домашних животных. К данному сюжету она отношения не имеет.

Свои имена героини получили неслучайно. Джареду и Дьюку следовало бы вспомнить, как обошлись со своими врагами (причем даже без всякой мистики) библейские Эсфирь и Юдифь.

И специально для тех, кто скажет, что развязка предсказуема — автор хотел не столько удивить читателя неожиданным финалом, сколько дать ему порадоваться предвкушением кары, ожидающей негодяев.

Сайт автора: https://yun.complife.info/

↑Возраст согласия во Флориде и некоторых других штатах США.
↑По-английски это звучит очень коротко: please-please-please!
↑Dick — не только краткая форма имени Richard, но и жаргонное наименование пениса.
↑Хоплофобия — страх, неприязнь по отношению к оружию и вооруженным людям.
↑Sweet Sixteen — вечеринка, устраиваемая в честь шестнадцатилетия.
↑Лицо старшего возраста (обычно пожилая дама, но может быть и мужчина), сопровождающее детей или молодую девушку.
↑No entry by order of city council — типичная табличка на заброшенных зданиях.
↑По-английски это звучит очень коротко: Run, fools!!!
↑В оригинале phonecells.