Болотный царь
«Толки эти, дошедшие до правителя через подученных им доносчиков и соглядатаев, разожгли и распалили в нем жажду стать со временем самому царем, но он решил добиваться всего незаметно и хитростью»
Конрад Буссов «Московская хроника»
Крытая повозка в окружении всадников по ветхому мосту пересекла Глинку, а за ней начинались уже Крежские земли. Под стать своему названию, Глинка несла свои мутные бурые воды, разделяя извечных соперников – Невежь и Крежь. Когда повозка проезжала по мосту, Ряпола не выдержал, чтобы не высунуться и не плюнуть в бурую воду. Хоть окольничий и был человеком благоверным, а дедовых обычаев не оставлял. Сидевший напротив Молчальник, закутанный в коричневый саван Безмолвных братьев так, что не только лица, но и очертаний тела разобрать не представлялось никакой возможности, не отреагировал, будто всем видом демонстрируя безразличие к обычаям поганых. Устроившийся рядом с Ряполой посольский толмач Васька Рыло увлеченно смотрел в другую сторону. Внутренне Андрей радовался, что говорливый Васька наконец-то оставил его в покое. Знамо дело, толмач в Крежи незачем, но Ваську послали вместе с ним, как человека книжного, в законах писаных и обычаях дедовых сведущего. Вопрос серьезный, и без такого знатока нечего к козлам и соваться.
Только стали кони невежские топтать крежскую землю, как и хозяева не заставили себя ждать. Из-за холма появились всадники. Три десятка насчитал Ряпола. Все по чину. Хоругвь желтую, козлиную, с ликом Марконовым, едва ли с чем спутаешь. Остановились невежичи, спешиваться стали. Навстречу им козлы в своих чешуйчатых доспехах, усмирили коней, тоже спешиваются, шлемы свои рогатые снимают.
Вышел Ряпола из повозки. Навстречу ему здоровенный крежич вышел, наголову выше, большой обхват в плечах, и, вроде, доспех козлиный на нем, шлем рогатый в шуйце держит, а глаза хитрые, с прищуром, борода редкая, хаканских кровей витязь, стало быть.
- Я Федос Кошка, боярин Крежи, по сговорному делу от князя своего, Бориса Мстиславича, послан. – приветственно поднял десницу витязь. – А вы чьи?
- Будь здрав, Федос! А я Андрей Ряпола, окольничий невежский, послан от князя своего, Ростислава Руготича Силова, сговор вершить о сестре его, Анне Руготишне, - ответил приветственным жестом Ряпола.
Едва скривился Федос. Где ж видано, чтоб, вопреки месту, боярин окольничего встречал. Но все ж, сговор, дело княжеское, а волю княжескую нарушать негоже.
- Да благословит тебя Любящий Отец, Андрей! – чуть поклонился Федос. – Ныне сопроводим тебя и дружину твою в Крежь нашу. Но прежде позволь одарить тебя от щедрот наших.
С этими словами подозвал Кошка другого козла, взял от него увесистую деревянную шкатулку и протянул Ряполе. Взял Андрей шкатулку, открыл, а внутри гребень моржовой кости на серебряной ручке, браслет серебряный да зеркало на костяной ручке.
- Чеши бороду, Андрей, да доброту нашу вспоминай, - ухмыльнулся Кошка.
- Благодарю тебя, боярин, - поклонился Ряпола. – И тебе я дар приготовил.
Кивнул Ряпола своим спутникам, забрали у него шкатулку, а из повозки саблю вытащили. Большая сабля, хорошая. Взял ее Андрей на обе руки и протянул Федосу.
- Прими дар сей, непростой дар. Сам у хакана Чунгарского в битве при Синем озере его взял. Как деды наши говорили, хорош тот меч, что кровью обагрен.
Ухмыльнулся Кошка. Слышали, мол, как князь ваш с Синего озера бежал, чунгар испугавшись. Но дар принял, нельзя отказывать. Серьезное дело – сговор.
Убрали дары, всадники на коней вскочили, шлемы надели. Ряпола в повозку уселся, а Федос рядом верхом поехал. Тридесять всадников крежских с двадесять семью невежскими вокруг общей лавой пошли.
Не удержался, конечно, Кошка, в повозку заглянул, удивился.
- А чего это ты, Ряпола, в повозке едешь, с молчальником да дьяком, а не верхом, как добрый витязь?
Высунулся Ряпола, чуть улыбнулся.
- Понимаешь, Федос, сговор – дело рассуждения требующее. Здесь думать надо, а, чтоб думать, и отдых нужен. А лихость свою в седле добрый витязь всегда показать успеет.
- Разумно, - чуть подумав кивнул Кошка.
Пару верст молча ехали. Федос было хотел про Крежь рассказать, да увидел, что Ряполе не интересно. Задремал и Васька, утомлявший Ряполу от самой Кутки. Мирно покачивался погрузившийся в свои мысли Молчальник, саван которого не давал понять, спит он или бодрствует.
Сперва полями ехали, потом через лес дорога пошла. Светлый лес, редкий, на добрые мысли наводящий. В таком лесу и уснуть не грех. Но не сон, а скука навалились на Ряполу, что он и демонстрировал своим недовольным лицом.
Высунулся окольничий, на Федоса ехидно глянул.
- А правду говорят, Федос, что гиблыми болотами до Крежи на двадесять верст быстрее добраться можно?
- Верно, Андрей, да только кто ж туда соваться будет. Болота на то и гиблые, что не суются туда.
- А чего ж, и бояре крежские болот боятся? – еще ехиднее ухмыльнулся Ряпола. – А я от отца своего, Ильи Стевича, слышал, что и дорога через те болота проложена, и ехать по ней – одна радость.
- Кто сказал, что боятся? Я тебе, Андрей, говорю – не суются! Зачем на рожон лезть?!
- Ну а чего б не полезть, много нас. Или думаешь, какие-то болота витязей невежских напугают, - не отставал Ряпола. И обратился к своим: - Ну что, други, побоимся болот каких-то?
- Неее! Неее! – вразнобой ответили ехавшие рядом невежичи.
- Вот, видишь, Федос, - Ряпола издевательски подмигнул Кошке. – У нас, в Невеже, витязи болот не боятся. Давай и мы с тобой болотами поедем, чай, негоже гостям отказывать, кои на сговор пожаловали.
Федос скривился, промолчал. Потом глянул на небо, словно желаю отыскать там лик Любящего Отца. На хоругвь украдкой посмотрел. Дело серьезное, на сговор приехавшим отказывать не принято.
- Через болота поедем, раз уж други наши хотят, - наконец негромко скомандовал Кошка.
Едва заметное смущение прошло меж козлов, но смолчали всадники. Нельзя гостям отказывать. Через версту перестроились, на развилке направо свернули. Сгустился лес. Вместо светлого темным стал, пугающим. Ряпола хоть и готов был к такому, а чуть поежился. Тревожно.
Сперва через чащу молча ехали. Потом кони напряглись, учуяли гиблые болота, зафыркали.
- Как обычно едем, братцы, быстро – скомандовал Кошка. – Чем быстрей проскочим, тем целее будем.
- Скажи своим, чтоб ехали быстро. С дороги ни за что не сворачивать. Не сходить, что бы не увидели, - обратился Федос уже к Андрею.
- Слышали боярина, - высунулся из повозки Ряпола. – Ехать быстро, с дороги не сворачивать!
Одобрительно загоготали невежичи, коней пришпорили. Возница тоже лошадей огрел, быстрей повозка пошла.
- Приехали уж? – проснулся Васька.
- На болотах, - злобно глянул на него Ряпола, как бы говоря, молчи, мол.
Ваську чуть передернуло. Как и все дьяки не отличался он особой удалью, но делать нечего, раз по такому делу послали.
Зачавкало под копытами коней. Дорога, хоть и была, а по болотам проложена. Воздух вокруг едким стал, мерзким каким-то. А там и вой издали послышался. Рев какой-то или рык. Не разберешь, а не по себе становится. Подрагивали витязи, коней пуще шпорили и плетьми хлыстали. Но и лошади не спешили идти, фыркали, боялись.
- Это ж куда столько витязей едет? – послышался мелодичный голос. Не по себе от этого голоса стало.
Высунулся из повозки Ряпола.
- Назад, назад – прикрикнул на гостя Кошка. – Не смотри. Не вздумай смотреть.
Нехотя Ряполя послушался, лишь краем глаза заметив, как выходят болотные к дороге, манят. Красивые, улыбающиеся. Слишком широко улыбаются, не могут так люди…
- Помоги, помоги, витязь, - старик почти выскочил на дорогу. – Помоги, заклинаю!
Старик молил, падал на колени, твердил, что сожрут его болотные. А те на него хищными взглядами смотрят, улыбаются. И вот уже один из невежичей направил коня к старику. Крикнул на него Кошка. Но не услышал витязь, словно оглох. Только лошадь ступила на болотную землю, как обнажил старик ряды зубов, в горло ей вцепился. Пала лошадь, обступили болотные витязя. Сбросили морок, морды зеленые показали. Поскакал другой невежич ему на выручку, сбросили, зубами вцепились, рык только слышен, и кровавые ошметки разлетелись в стороны. Потянулись к дороге еще болотные, жрут, рычат, друг друга отталкивают.
- Видели? – закричал Кошка. – Видели? Быстро! Не сходить с дороги!
Выглянул украдкой Ряпола из повозки, глянул на болотных. Зеленые, уродливые, покрытые наростами, голодными глазами провожали они всадников. А из чащи, с самых дальних болот тянулись еще и еще, обступали, рычали, зубы скалили. Уже и морок не набрасывали, на что он теперь. В ужасе хлестали коней всадники, молясь Любящему Отцу. В повозке Васька Рыло от страха трясся. Ряпола хоть и много повидал, а тоже не по себе ему было. Двоих потеряли. Двоих! И ни за что!
Проехали версту. Морды зеленые так дорогу и окружают. Показался сворот направо, заросшая дорога вдаль уходящая. Заприметил ее Ряпола. Значит все-таки не зря….
- Не сворачивать! – скомандовал Кошка.
Поскакали прямо. Еще верста. И свет стал пробиваться. Пропали болотные. Обычный лес вокруг, знакомый, хоть и не невежский. Проехали, значит, болота.
∗ ∗ ∗
Большой терем у князя Крежского, высокий, светлый. Покои просторные. Да и повалуша [1] не маленькая. Троих Ряполе разрешили с собой взять. Взял он Ваську Рыло, да двух витязей. Молчальника в сенях оставил, пусть, мол, молится. Там же и Федос Кошка, как встречающий, их оставил. На прощанье не обнял Андрея. Не каждый витязь через гиблые болота поедет, это уважения богатырского заслуживает. Да только людей потеряли, сами умучились, раздосадован был Кошка, и это от взора окольничего не скрылось.
В сенях другой боярин гостей встретил, поклонился, Игорем Толокном представился. Поклонился и ему Ряпола. Вместе вошли. В повалуше, как и подобает в центре на троне князь Крежский сидит, Борис Мстиславич. Богат князь Крежский, кафтан золотой нитью расшит, пуговицы костяные, сапоги сафьяновые. А на шапке у него четыре золоченых рога торчат – традиция козлиная. Подле князя и два княжича на тронах поменьше – старший, Михаил Борисович, отрок уже, с пухом над верхней губой, да младший – Изяслав Борисович, совсем младенец еще. У обоих тоже костюм золотом расшит, а на шапках по два рога золоченых. За княжичами уже по месту бояре: шестеро одесную, шестеро – ошую. Кафтаны дорогие, шапки соболем оторочены. Решили крежичи богатство свое гостям показать.
Склонился Ряпола в поклоне, спутники его также.
- Окольничий Невежи, Андрей Ряпола. По сговорному делу о сестре князя своего, Анне Руготишне, к тебе, государь, прибыл, - объявил Толокно и также склонился.
- Окольничий, - чуть улыбнулся князь. – Не любят нас Ростислав, раз не боярина прислали. Знаем, знаем, что не любят, козлами нас кличут за рога наши. А ведь сказано в Писании Марконовом, да умножит Милосердный Отец рога праведников… Ну вставай, окольничий, говори, зачем приехал.
Ряпола поднял голову.
- Государь и великий князь Невежи, Ростислав Руготич Силов, прислал меня к тебе, великий князь Борис Мстиславич, по сговорному делу, о сестре своей Анне Руготишне. Отдать он ее хочет за сына твоего, Михаила Борисовича, княжича Крежи. И тем укрепить княжества наши. За невесту дает государь наш, Ростислав Руготич, удел Люгичский, удел хороший. А в знак благосклонности и готовности к браку, позволь, великий князь, преподнести тебе парсуну девицы, - Ряпола кивнул одному из витязей, и тот подал ему холщевый сверток с парсуной.
Развернул Ряпола холст, парсуну обнажил. Голова у Анны Руготишны большой получилась, но пропорции соблюдены, все по дедовым обычаям: глаза большие, что о чистоте души говорит, а уста почти незаметны, что о скромности свидетельствует. Отдал Ряпола парсуну Толокну, а тот уже своему князю передал.
- Красива! – чуть улыбнулся князь. – Но не лицом девица красна, а приданным, как отец мой говорил.
Бояре засмеялись.
- А правду говорят, что не твердо Ростислав Руготич на Невеже сидит? – вдруг продолжил князь, отдавая парсуну старшему сыну. – Сам того не знаю, но сказывают, трусоват князь ваш, с Синего озера бежал, да и правит вместо него, сказывают, отец его, Ругота Филиппыч…
- Кто ж о том сказывает, - изобразил удивление Ряпола. – Уж не те ли господа, великий князь, что из Падьгорода под твою руку перебежали? Так падьгородцы князей от века не почитали. А наш государь с Синего озера за подмогой ушел, а битву ту мы выиграли, и чунгарам место их указали.
- Может и выиграли, может и выиграли… Да только сказывают, что Ругота, хитрец старый, сам княжить не мог, верховный жрец все же, а потому сына своего малолетнего на Невежь поставил. Сказывают, что и послы ливские, и послы керейские, да и прочие послы Ростислава Руготича только боярином кличут, а великим государем отца его называют.
- О том, великий князь, ничего нам не ведомо. А если те послы кличут, так пусть сами тебе за то и ответят.
- Ну что, дружина, что скажете? – обратился князь уже к боярам.
Поднялся первым молодой боярин по шуйцу от князя сидевший.
- Дозволь молвить, государь и великий князь, - склонился. – Разрослась Невежь при Силовых и силой налилась. Мир с Невежью нам нужен. Да только после Багряной смуты так Силовы крепко на стол княжеский и не сели, то правда. Не княжеский они род, боярский.
- И то правда, - одобрительно кивнул князь и обратился уже к Ряполе. – Что скажешь? При прадедах наших Силовы у Деньговых в дворовых людях ходили, а мы, Калитичи, уже тогда великими князьями были.
- Верно говоришь, великий князь, - согласился Ряпола. – Да только вопрос есть. Прадеды ваши, великие князья Калитичи, известны нам. Многие из них от хаканов пострадали. Вспомни великий князь, пращура своего, Михаила Калитича. Вспомни, как донесли на него Деньговы, и как сжег его живьем за то хан чунгарский. Вспомни, как и племяннику его яд по наговору Деньговых подсыпали. А князья наши, Силовы, хоть в дворовых людях ходили, к тем делам безучастны. И в знак того, что не враги больше невежичи крежичам, предлагает великий князь наш Ростислав Руготич, сестру свою, Анну Руготишну, за княжича вашего, Михаила Борисовича.
Задумался князь. Перешептываются бояре. Поднялся Филипп Куров, боярин старый, родовитый, еще в Багряную смуту большой полк крежичей на невежские земли водивший. Его Ряпола в лицо знал.
- Дозволь, князь, - едва голову склонил, ему по месту положено с князем на короткой ноге быть. – Анна Руготишна, девица видная. И дают за нее хороший удел. От наших земель далекий, но то и хорошо, если рассоримся, с двух сторон по Невеже ударим. Я бы, государь, сговор вершил и думать нечего. А то, что не твердо Силовы стоят на Невеже, так то потому, что стоят недавно. Пройдут годы, и не хуже Деньговых стоять будут.
- Верно говоришь, - чуть помедлив согласился князь. – Скажи, окольничий, а вот правду говорят, что в Багряную смуту пожгли Витьку Деньгова, мальчишкой еще он был, младшим сыном великого князя. Вроде пожгли его, а в Падьгороде сказывают, что сбежал он за день до того, как красного петуха ему в терем запустили. И сбежал через Падьгород, через Стуж, к самим Марлицым братьям. И, вроде, повзрослел Витька, да стол отцовский вернуть хочет. Слышал о таком?
- Прости, великий князь, - покачал головой Ряпола. – Но то бабьи басни. Южик [2] наш, боярин Игорь Стенур, его терем жег. И мальчишку вместе с теремом. И пепел от него видели, и кости. Не спасся Витька. Но то злые времена были, смутные…
- Уж нам ли не знать, - чуть хихикнул князь.
Тут уж Ряпола приободрился, решил, что время и свой вопрос задавать.
- Не гневайся, великий князь, наши князья, вот, давно уже дани чунгарам не платят, - осторожно начал окольничий. – А правду говорят, что Крежь и по сей день Болотному царю дань платит. Стало быть, и подчиняется тому царю…
Князь рассмеялся. Княжичи поддержали, а за ними и бояре.
- Да что за дань? Дюжину девок! Смешно, какая там власть? Ты б еще вспомнил, что лешие у нас по лесам ходят, да русалки в прудах плещутся… - сквозь смех проговорил князь.
- Ага, а по домам, а по домам да по углам игошки с анчутками скачут, - поддержал отца княжич Михаил Борисович.
- Ну полно, - отсмеявшись остановил князь бояр. – Давайте, дружина, о сговоре советоваться.
Вывели Ряполу из зала вместе со спутниками. У дверей поставили. Обычай такой, когда князь совет держит, посторонних выводят. Помолился окольничий Маркону и затаился. Ждать надо.
С пол часа минуло, открыла стража двери, назад позвала. Вошли невежичи, склонились.
- Окольничий, - обратился князь. – Передай великому князю своему, что сговор мы свершили, быть княжичу Михаилу Борисовичу за сестрой его, Анной Руготишной.
- Благодарю тебя, великий князь! – снова склонился Ряпола.
- А теперь потрапезничай с нами за сговор, - князь сделал призывный жест.
Столы накрыли не по невежскому обычаю, в повалуше, а в столовой палате. Обильно накрыли, мясо положили, дичь, осетров, рыбу мелкую разложили. Вин столовых и хлебных полные кувшины. В центре великий князь сел, по нем княжичи, ближние бояре, что в сговоре участвовали, а за ними и дальние, коих Ряпола не видел. Усадили и Федоса Кошку, и других витязей, да и про Андреевых спутников не забыли, усадили и Ваську Рыло, и витязей, и Молчальника, хоть тот и савана своего не снял, и к еде не притронулся. Ряпола, хоть и окольничий, а по традиции с государем Крежским рядом сел, не по месту. Ели не из хлеба, как в Невеже, а блюд серебряных, богат двор Крежский…
Заиграли гусли, запел баян сказы дедовы о славных витязях и победах над чунгарами. Пили за сговор, пили за Крежь, пили за союз, пили и за Невежь. Захмелел князь, по плечам сыновей хлопал, смеялся, бороду гладил. То в рот вино хлебное лил, то на бороду…
Захмелели и бояре. Кричат, смеются, шутки похабные опускают. Ряпола через раз пьет, не пьянеет. Дело нешуточное. Вдруг руки богатырские его по плечам бьют. Обернулся Андрей, а у него за спиной Федос Кошка, захмелевший уже изрядно.
- А чего это ты не пьешь? Стыдно тебе? – заплетаясь языком, проговорил боярин.
- Пью, - едва улыбнулся Ряпола.
- Злой ты человек, Ряпола. Двоих своих людей за любопытство свое погубил. Не по Марконовым заветам живешь…
- А это не твое дело, Федос, как я живу, - спокойно ответил Андрей.
- А вот мое! – и с этими словами Кошка взял кувшин и вылил квас на голову Ряполе.
Утерся Андрей, сидит.
- Эй, окольничий, а ты чего сидишь? А ну-ка врежь ему! – засмеялся увидевший происходящее князь. – Врежь! Какой же сговор без драки!
Засмеялись и бояре. Делать ничего не оставалась. Ряпола встал и тут же получил удар в грудь, опрокинулся на сто, но быстро вскочил. Могуч удар у Кошки. Машет руками боярин, не подойти к нему. Ряпола только от ударов уворачивается, да по палате от могучего витязя бегает, отскакивает. Смеются бояре крежские.
- Ножи, ножи им дайте, - сквозь смех завопил старший княжич.
И тут же в руку Ряполе кинжал вложили, Кошка тоже кинжал со стола схватил и на окольничего в атаку пошел. Смеются бояре, бороды теребят. Машет Кошка кинжалом, проткнуть Ряполу норовит. Подпустил врага Ряпола и резко на пол бросился, не уследил Федос, махнул окольничий кинжалом раз, потом другой. Кровь в стороны. Покачнулся боярин, медведем взвыл и на пол повалился. Вскочил Ряпола. Кошка на полу сложился, воет, перерезал ему жилы окольничий.
- Хитер невежский, хитер… - одобрительно закивали бояре крежские. Веселятся князь с княжичами – удалась драка.
∗ ∗ ∗
Следующим днем позвал князь гостей на соколиную охоту. Хорошее дело для витязей, озорное. Да только Ряпола до рассвета проснулся в гостевых покоях, Ваську и Молчальника разбудил. Возница его уже лошадей запряг. Справился Ряпола, помнит ли тот дорогу. Помнил дорогу возница. Погрузились и прочь из Крежи поехали.
- Что там говорят в законах писаных и неписаных? – по-деловому осведомился Андрей у Васьки. – Напомни-ка мне.
- Говорят, что право на поединок у каждого есть, да и много всего… - начал Васька.
- Это дело ясное, это и сам помню. А про царство?
- А про царство, Андрей Ильич, говорят, что, кто Болотного царя победит, тот им и станет. Да только как станет, не сказано…. – замялся Рыло, боясь продолжить.
- Дурак ты книжный, - засмеялся Ряпола. – Неужто думаешь, я большой жабой стану, если болотного пикой проткну? В том и смысл, кто Болотного царя погубит, тот вместо него царем станет. А остальное – то страхи да суеверья.
- Прости, Андрей Ильич, о том летописцы не сказывают. В старых берестах сказано, что, когда не было еще Крежи, и не стояла Невежь, а падьгородцы лопам дань платили, пошли болотные от пращуров наших, что веру благую, Марконову, не приняли и Коркоделу верны остались. С тех пор ушли они на болота Ненавидящим Сыном да Коркоделом хранимые в проклятии. С тех пор и власть у них своя, болотная, меж болотными делимая. А человеку, пусть и витязю Болотного царя не победить, пока хранит его Коркодел.
- Нет никакого Коркодела, тому все жрецы учат, - снова засмеялся Ряпола. – По мне так, для витязя и его палаша разницы нет, что жаба, что жаба заговоренная. Все одно.
Покачал головой Васька. В мысли свои ушел. Страшно ему. Молчальник безмолвие сохраняет. Высунулся Ряпола из повозки. Близко уже болота.
- Про поворот помнишь? – спросил окольничий возницу.
- Помню, Андрей Ильич!
- Ну смотри, не проспи.
Хотя, какой там проспать. Как к болотам приблизились, так весь воздух воем да рыком наполнился. Учуяли людей болотные. К дороге пошли. Выглянул Ряпола – видит девиц, в объятия зовущих, видит стариков страдающих, к себе зовущих, видит витязей лихих, кубки с медом да вином хлебным поднимающих. И зовут они его к себе, манят. Помоги, возьми, выпей, поцелуй, обними, да только иди, иди сюда, сойди с дороги, иди к нам…
Тяжелый морок, голова от него кружится… Прищурился Ряпола. Видит морды зеленые, плавники, руки перепончатые да зубы, острые зубы. Открыл глаза – снова девицы пышные, да витязи лихие, зовут, манят.
- К нам! К нам! – воют болотные, манят.
- Не высовывайтесь! – обратился Ряпола к спутникам. А сам о вознице переживает, только бы молитвы жрецов помогли.
Проехали пол дороги – вот и поворот показался. Свернул возница. Значит приехали почти. Выглянул опять Ряпола: с повозкой за дорогой другая поравнялась. А на ней он сам скачет, открытая повозка, тремя конями запряжена. Лихо кнутом Андрей машет, сам своему виду улыбается.
Помотал головой Ряпола, сощурился, а вместо коней в повозку девицы запряжены. Рты до ушей разрезаны, ноги сшиты, ползут девицы по болоту, извиваются. А в повозке болотный стоит, изо рта щупальцы выпускает, да хлещет ими девиц. Вспомнил имя Марконово Ряпола, болотный оскалился, лапой ему погрозил. Тут и встали кони.
- Кончилась дорога, - в ужасе кричит возница – окружили!
Выглянул Андрей – и правда. Болото впереди и всюду, куда глаз хватает, болотные, морды зеленые скалят, зубы обнажают, приехали, значит.
Открыл Ряпола повозку.
- Выходите! – спутникам своим скомандовал.
Сам посмотрел, на дороге стоят. Спрыгнул. Скалятся болотные, пир предвкушают. Тянутся зеленые лапы с перепонками, вдыхают людской запах плоские рыбьи носы. Вкусный запах.
- Я Андрей Ряпола, окольничий Невежи! – обратился Андрей к болотным. – По законам писаным и обычаям дедовым приехал поединка просить с царем Болотным!
Стоят болотные молча, скалятся. Васька Рыло за спиной у окольничего трясется, а рядом с ним Молчальник.
- Поединок – дело пращурами освященное. Я Андрей Ряпола. За поединком приехал.
Выскочил вперед один болотный. Рот открывает, словно слова подбирает.
- Зря пришел, - то ли рык, то ли бульканье. Вспоминает болотный речь человеческую. – Зря пришел. Не перепрыгнешь. Не одолеешь. Не возьмешь царя нашего.
- Поединок – дело освященное. Я за поединком приехал, - не отстает Ряпола.
Скалятся болотные. И вдруг, расступаются, словно вспомнили значение слов людских. И вот уже, как боярин при дворе княжьем, ведет болотный по гнилой земле своей троих гостей. Другие скалятся, рычат, но расступаются. Вспомнили, значит, про право на поединок. Ведет невежичей болотный.
Вот и пустая поляна среди болота, вокруг болотные, стоят поодаль, замерли. А на поляне трон из гнилых деревьев. Вонь стоит такая, что дышать тяжело, слезятся очи у Ряполы. Сквозь слезы смотрит на сидящего на троне. Морда жабья у болотного заря, пасть больше головы людской. Зубы острые торчат. Могуч царь, на три головы Ряполы выше. Сидит вразвалку, скалится.
Рычит болотный своему царю на невежичей лапой указывает, на языке зверином объясняет. Ухмыляется жабьими губами болотный царь, ртом едва булькает. Переговариваются меж собой нечистые слуги коркоделовы.
- Почто? – наконец обращается царь к невежичам, как и слуги его, речь людскую вспоминает. – Почто? Почто пррр… Почто пришли?
- Я Андрей Ряпола, окольничий Невежи, приветствую тебя, болотный царь, - склонился окольничий.
- Рррррр… Нев…. Жи… Семен…. Се-мен. День …. Рррр Гов, - болотный царь чуть потряс большой головой. – Семен Деньгов друг твой?
- Был у Деньговых княжич Семен две сотни лет назад… - едва проговорил от страха Васька за спиной Ряполы.
- Убить хотел… Меня, - оскалился Болотный царь.
- Не знаю, болотный царь, я Семена Деньгова, - покачал головой Ряпола. – Но по обычаям писаным и преданьям пращуров пришел я просить поединка с тобой, царь! Законом освященного поединка!
- Ррррр… Поединка, - оскалился в очередной раз болотный царь. – А что? Что мне дашь?
Ряпола чуть повернулся к своим спутникам.
- Со мной Молчальник, праведник, себя Милосердному Отцу посвятивший. Будет тебе жертвой, если погибну или опущу меч.
- Сладкая…. – округлились лягушачьи глаза. – Сладкая, тучная жертва… Иди к смерти!
Тут Васька Рыло вступил. Тяжело дьяку, трясет его, сил нет. Но сказать он обязан.
- По законам писаным и по обычаям пращуров наших, неписаным, поединок идет, пока один не умрет или не положит меч.
Оскалились болотные вокруг, подумали, закивали. Царь их мордой покрутил, зарычал. Предвкушают трапезу. Победит их царь заговоренный, а затем и они невежичей вкусят.
Чуть отошли Васька с Молчальником, облизываются болотные языки звериными. Ряпола же ближе к трону подошел, обнажил палаш.
С невероятной прытью вскочил с трона болотный царь. Устремилось изо рта щупальце к Ряполе, едва увернулся окольничий. Скалится царь, вспоминает, как по-людски смеяться. Еще раз щупальцы выпустил, опять увернулся Ряпола, сжался весь, в атаку пошел. Махнул рукой царь, едва голову окольничему не снес, за мгновенье Андрей пригнуться успел. Ногти гнилые увидел окольничий, острые. Острее когтей соколиных. Не нужен царю меч, и так уверен он в победе своей.
Махнул палашом Ряпола, уворачивается и царь, но быстр окольничий, чуть по лапе болотного царапнул. Затянулась царапина мгновенно, чуть отошел царь.
- Коркордел… - без запинки произнес царь имя своего бога. – Коркодел! Не убьешь ты меня без воли Коркодела!
И с рыком пошел в атаку болотный царь. Машет Андрей палашом, а все без толку. Уж и не закрывается царь, раны на нем на глазах затягиваются. Рычат вокруг болотные, пира ждут. Схватил за горло царь Ряполу. Впились в кожу гнилые ногти, душат. А другой лапой взял царь палаш да и переломил, как соломенный.
- Иди к смерти! – зарычал болотный, приблизив пасть к лицу окольничего.
Из последних сил дернулся Ряпола. Не вырваться. Заглянул в глаза жабьи.
- Постой, - прохрипел. – Постой, великий царь! Прими жертву! Я сдаюсь! Прими жертву!
Втянул царь воздух. Оскалился.
- Сладкая, тучная жертва! – болотный отшвырнул витязя. Упал на гнилую землю Ряпола, как собака задышал тяжело, пытаясь гнилым воздухом надышаться, а царь уже к Молчальнику идет.
- Волчий Хвост! – что есть мочи закричал Ряпола и тут же на хрип сорвался.
И в момент треснул саван Молчальника, метнулось пятно серое к болотному царю, блеснули зубы и когти в грязном воздухе. Взвыл царь и смолк, упал с горлом разорванным, глаза закатил, кровью своей захлебнулся. А на груди жабьей стоит рослый псаглавец, кровью болотную с пасти утирает, да от лоскутов савана освобождается.
Замерли вокруг болотные, глазами вертят, не понимают – мертв их царь. Псаглавцем сражен от людей заговоренный. Не подумал про псаглавцев Коркодел. Медленно, собирая силы, поднимается с гнилой земли Ряпола, осколок палаша над головой держит.
- Покуда не умрет или не бросит меч! – оглядел окольничий болотных взглядом полубезумным. – Сказано в законах писаных и обычаях дедовых: покуда не умрет или не бросит меч. Сражен ваш царь! Сражен Волчьим Хвостом, дворовым невежским, а я меча не бросил! Видите, все видите, не бросил!
Рык меж болотными пробегает, переговариваются нечестивые. Волчий Хвост к бою готовится, Ряпола тоже об исходе таком думает. Рядом Васька трясется. Хоть и законы писаны, так кто ж знает нечестивцев болотных.
- Видите, в деснице меч держу! – повторяет Ряпола. – Сражен ваш царь! А по законам писаным и обычаям дедовым, теперь я ваш царь!
Рычат болотные. И вдруг волна меж ними проходит, медленно, словно осознавая, склоняются нечестивые, царя нового признают.
- Я, Андрей Ряпола, окольничий Невежи, болотный царь! Меня отныне слушайте!
Склоняются болотные, почитание царю выражают. А Креж, дань болотным платящая, теперь и окольничего невежского данник, теперь иначе говорить будут. Хитер Ряпола…
Автор:
Действующие лица
Андрей Ильич Ряпола – окольничий Конюшего приказа Невежи, посланник Великого князя Ростислава Руготича Силова
Васька Рыло – толмач Посольского приказа Невежи
Хррр-Ваа-Хррр, прозванный Волчий Хвост – изгнанник Стаи, псаглавец на Невежской службе
Борис Мстиславич Калитов – Великий князь Крежи
Михаил Борисович и Изяслав Борисович – княжичи Крежи
Федос Кошка – боярин, товарищ воеводы Засадного полка Крежи
Филипп Куров – боярин, воевода Большого полка Крежи
Автор: Rev.dr. Sergey
- ↑ Зал для приема гостей в тереме.
- ↑ Здесь: родственник.