В этом нет твоей вины

 Он постоянно приходит. Вернее сказать, Он никогда не уходит, лишь умело создавая иллюзию своего отсутствия.
 А проявляется Он в те моменты, которые, казалось бы, наименее вероятны и уместны для него.
 В этот раз я смог запереться в ванной и протиснуть ключ под дверью на другую сторону. От обычных щеколд и задвижек я, естественно, давно избавился.
"Тебе плохо, а им хорошо. Надо меняться" - снова ревел Он, мечась по стенкам черепной коробки, грызя нервные узлы.
 Я не ответил. Этот спор неиссякаем, Он никогда не перестанет гнуть свою линию.
 А началось всё давно. Очень давно, я, наверное, и сам туго вспомню. Но этот извечный напарник будет любезно пихать в меня те обрывки воспоминаний, запутавшихся в бесчисленных клубках нейронных связей.
Да. Было больно и страшно. Я был маленький и мало что понимал, да и глаза - главный источник получения информации - были завязаны.
Помню, что у того мужчины был слегка высоковатый и гнусавый голос, с хрипотцой. Помню, что до того гаража за городом он вез меня часа два-три по ощущениям. Помню, что вне "этого процесса" он вёл себя нарочито ласково.
Тогда и появился Он. Говорил, что все будет хорошо. Он держал меня за руку, когда мне делали больно. Он играл со мной, рассказывал сказки, когда мужчина уходил и оставлял меня в покое.
Полиция прибыла спустя три недели. Тогда Он ушел, спрятавшись в глубины подсознания.
Во второй раз Он проявился в школе, в старших классах. Меня выгнали из нескольких школ из-за агрессии в сторону первоклассников. "Чем они лучше тебя? Чем они заслужили покой, которого не достиг ты?" - злился Он, пытаясь заставить меня сорваться на подписывающего заявление об отчислении со школы директора.
В третий раз, я пришел в себя только когда осознал, что сдираю одежду с ревущего ребенка. Я сбежал, переехав в другой город. Город глухой, розыска не было - ни видео с камер (за их неимением), ни фоторобота, ибо дело было поздней осенью, когда темнело рано.
На этот раз все будет иначе. Все будет прекрасно, просто прекрасно.
Я озлобленно ухмыльнулся, вытянув лезвие из бритвы.
"Что ты творишь?!" - зарычал Он. Мои руки затряслись.
"Ты знаешь, что не сможешь меня победить. В конце концов, я лелеял тебя не один год" - дробился мой мозг его мыслями.
Я отдёрнул занавеску ванной с твердой уверенностью, что я победил. С твердой уверенностью, что истечь кровью в ванной - лучшее, что можно сделать в данной ситуации.
В ванне лежал труп мальчика.
Медленно пав на колени, я зарыдал.
"В этом нет твоей вины" - утешительно пролепетал Он, а моя кожа почувствовала фантомные прикосновения к плечу. Он научился воздействовать на органы чувств.
"Но нам надо попытаться ещё. Мы переусердствовали, я не успел перейти к нему. Бедный, умер почём зря..." - с лёгкой досадой произнес Он.
Я продолжал рыдать, чувствуя, что получаю удовольствие от вида мертвого тела.