Гришкино приключение

Описываемые здесь события не поддаются никакой логике. Будьте готовы увидеть по-настоящему странные вещи.

В роли страшилки эта история Н астолько П лоха, Ч то Д аже Х ороша. Хотя она и пытается казаться страшной, её истинная цель отнюдь не в запугивании.

Химик

Утро. Кухня, похожая, в зависимости от степени испорченности смотрящего на неё, на домашнюю химическую лабораторию или на сильно усовершенствованный самогонный аппарат. Парень в мятой рубашке и без брюк ищет что-то среди колб и мензурок с реактивами, проговаривая время от времени «Где же она, блять?», как будто таким образом тот неизвестный предмет скорее найдётся. На единственной незанятой комфорке на плите понемногу выкипает чайник.

Раздаётся звонок, сопровождаемый стуком в дверь и криком «Открывай, отравитель!». Пробурчав что-то о том, что позавтракать не дают спокойно, парень отрывается от своего занятия и идёт открывать.

— Здоров, чувак! Нахимичил уже что-то!

— Да нахимичил! И потерял… — отвечает тот, — Слушай, а ты вчера не видел такую вот баночку из-под «Revo»? Я на столе оставлял.

— Да кажись видел… Её Гриша взял, точно! А что там у тебя было?

— Я изобрёл напиток, после которого даже самый конченный алкаш не захочет и смотреть на бухло… Хотел вот сегодня проверить… — Вздохнул химик. — Какой облом.

Его собеседник внезапно рассмеялся, вспомнив, что обычно выходит из изобретений его друга: удобрение, не способствовавшее росту растений, но заставляющее их листья принимать вырвиглазно-фиолетовый цвет, что тогда привело к смертельному ужасу хозяйку удобренных цветов, отрава от моли, после которой моль начала размножаться с нечеловеческой скоростью и заселила весь дом… Новое изобретение обещало не менее весёлые события. Химик принял обиженный вид:

— Тебе бы ржать, а я теперь не узнаю даже, вышло у меня что-то или нет!

— А нам нечего бояться! — Продолжал ржать тот, — О действии твоего-то изобретения мы узнаем! Пойдём лучше выпьем!

Немного поупиравшись, изобретатель согласился, уговорив друга зайти и к тому самому Грише, который, возможно, знает, что стало с его напитком.

Квартира Гриши, не отличающаяся порядком, была открыта. В подъезд из неё тянуло несвежими консервами и пивом. Жирные зелёные мухи с каким-то озабоченным видом влетали с лестничной клетки внутрь. Сам Гриша совершенно голый сидел на диване, бормоча что-то о крылатых богинях и полностью игнорируя своих друзей. Они переглянулись:

— Что-то не похоже, чтоб он твою химию выпил, вон сколько бутылок. Или это после неё его так вставило? Ты ничего запрещённого туда не добавлял?

— Да нет… У меня там всё натуральное, на травках…

Подумав, они решили зайти позже, когда Гриша прийдёт в себя, и вышли, так и не заметив стоящей под диваном искомой баночки.

Гриша

А Гриша, придя накануне к химику, сразу приметил початую банку напитка на столе. Со злорадной усмешкой он про себя отметил: «Надо же, а пиздит, что такого не пьёт!», но, не найдя самого Марка, как в реальности звали химика, передумал его по этому поводу подначивать, решив вместо этого воспользоваться случаем и выпить на халяву, прихватив банку с собой.

Вернувшись домой, он сел на диван и первым делом, заметая следы преступления, отпил из банки Марка, при этом несколько удивившись странному вкусу напитка, но не придав этому особого значения. Привычный пить даже керосин и растворитель, он решил, что какой-то испортившийся напиток не причинит ему вреда.

Голова как-то странно закружилась; казалось, потолок вместе с кружащими над головой мухами вращается, затем тесная комната как будто стала увеличиваться, всё выросло, даже мухи стали ростом с Гришу, ну, или Гриша каким-то образом стал ростом с муху, он сам не понял. Выйдя из внезапно увеличившейся одежды, он в несколько шагов оказался на столе, теперь напоминающем ему размером футбольное поле. Единственной сознательной мыслью его было: «Нихуя себе меня вштырило!». Впрочем, сильно он и по этому поводу не волновался, решив насладиться глюками.

Звук, похожий на музыку, производимую его знакомым диджеем в клубе, отвлёк его. Он оглянулся. На столе сидела большая блестящая муха; помахивая крыльями, она и производила этот звук. Ростом с нынешнего Гришу, она выглядела крылатым монстром с хоботом и глазами размером как его голова каждый. Ворсинки, выглядящие в обычном состоянии пушком и покрывающие лапы и тело мухи, теперь были настоящими острыми шипами, которыми можно было и насквозь проколоться.

Он подошёл ближе. Муха и не думала улетать, нагло смотря в его глаза; ему показалось, что она строит ему глазки, заигрывая. Вспомнив о том, как его хотели все девки двора, до того как он начал пить всё что льётся, он подумал, что муха его хочет. Опьянение победило здравый смысл, и он, резко вскочив на блестящую мушиную спину и ухватившись за крылья, пристроился к отверстию мухи, в которое, при желании, и рука нынешнего его спокойно вошла бы, не то что член.

Муха не улетала. Она, казалось, сама совершала навстречу ему движения задом; острые ворсинки впивались в тело, раздирая тело до мяса, но сейчас это только заводило. Постепенно на животе и груди чувака образовались кровавые раны, а муха из блестяще-зелёной стала ржаво-коричневой от покрывшей её крови. Кончив и дополнив получившуюся картину своей спермой, он слез с мухи, замечая при этом не спеша подползающих к нему других мух…

Очнулся он лёжа на столе, нормального роста. Мухи всё так же кружились под потолком в ожидании принесенной хозяином еды. Было произошедшее сном, глюком или реальностью, в которой Гриша ебался с мухами, он так определить и не смог. Смутно понял он, что к нему кто-то пришёл, а когда посетители, проигнорировав его воодушевлённый рассказ, ушли, к нему пришла идея: если он реально уменьшался, то тем же самым количеством водки и закуски он может насытиться гораздо больше.

Достав банку с напитком, налив себе стакан водки и открыв свежую банку сгущёнки, он приступил к эксперименту. Едва не утонув в водке, он перелез на жестянку, на краях которой уже сидели мухи, собирая хоботками сладкую жидкость. Плывя и попутно пья, он не обращал на них внимания. Жужжание над головой и резкая боль в спине отвлекли его от радостных мыслей, но было поздно; муха сидя сверху вонзилась в кожу, выпивая кровь. Затем к ней присоединилась вторая…

Вернувшись и не обнаружив Гришу, химик с другом не долго горевали. А найдя злополучную банку, Марк окончательно и бесповоротно решил, что тот, выпив её содержимое, решил больше не пить и, раскаявшись, ушёл из дома. Переубедить его не удалось, так же как и убедить не есть найденную на столе сгущёнку.