День города

Дитя выпрыгивает на сцену:

косички, коленки,

румяна, сарафан-колокольчик.

Под черным помостом

электрики,

клерки,

калеки.

Толпа свистит и клокочет.

Она выставляет пяточку, как учили,

старательно тянет носочек.

Поёт:

"Как весной по бурому снегу

мы ходили в лес, во лесочек,

отпусти, медведица, сына

погостить у нас на деревне!"

Под землей громово вздыхает

и скулит во сне

кто-то древний.

Помнит: колья, силок, страшно воет мать,

и рывок в бурелом не глядя.

"Как гостил медвежий сыночек

на дворе у нашего дяди.

Кушай, мишка, теплые сливки.

Кушай, мишка, пряник печатный".

Помнит дымную печь, белоснежную грудь,

человечьи песни ночами.

Открывает глаза, тянет носом воздух,

морщится от света и вони.

"Приходили к мишке старухи,

подарили зипун червонный.

Приходили девушки к мишке,

подарили веночек алый".

Слышит песню далекую, детский голос,

рыхлый гул нетрезвого зала.

Распрямляет лапы, спиной взрывая

старый склад, поросший бурьяном.

"Поднесли весёлого мёду,

выпил мишка, сделался пьяным

и пошёл плясать по деревне,

петь свои дубовые песни".

В три прыжка покрывает путь

от глухих окраин до Пресни.

Помнит крики мужчин, блеск кривых ножей,

хищные, багровые лица.

"Целый день плясал, утомился,

охнул, на бревно повалился.

Принесу я мишке водицы,

пей, мой братик, пей, медвежонок".

Помнит на холме за деревней

пятачок земли обожженный,

как кусает в ужасе

воздух,

путы рвет

и давится воем.

К жизни, уходящей из горла,

припадает ртом лучший воин.

Помнит, круглую чашу несут,

девочка кланяется.

Стемнело.

Девочка кланяется

в шелесте рук, как в лесу,

гольфам своим

белым.

Кто-то шепотом: поют же попсу,

там другой финал,

мне бабушка пела.

---

Дана Сидерос