История 1. Безликий
_«Несчастье человека в том, что он легко забывает своё человеческое.»_Василий Гроссман («Жизнь и судьба», 1960)
Глава I
— Сегодня товар просто нереальный! Всё как ты заказывал, и даже с бонусом!
— Не верится. Где достал?
— Это моё дело. Тебя волновать не должно.
— Ладно, показывай.
— Хорошо. По порядку. Начнем с легкого. Вот 25 граммов свежего батона, который можно жрать по дороге домой, и пятёрки по математике. Пятьдесят граммов летних каникул. Это класс шестой примерно. Вставляют круто, со всеми делами, катанием на велике, немытой черешней, игрой в войнушки, ссадинами на коленках и одной сменой в лагере Ворошиловец. Только не перепутай. Не рассчитаешь и улетишь надолго
— Что ещё?
— Вот первая любовь. Примерно лет 12–14. Самая красивая девочка в классе, соседняя парта, завиток на шее и белое платье. Танец на школьной дискотеке, запах её духов и мокрые ладони на талии.
— Блин...
— Угу..
— ...нереально. Я тогда так и не смог решиться пригласить её.
— Чувак, у меня всё без обмана. Будет идеально. Как в твоих лучших воспоминаниях!
— Беру всё. Ты говорил, что есть ещё бонус?
— Ну, смотри. Самое главное, я не стал с собой брать. Слишком опасно. Если заметут, то уже не отделаешься. Вот, адрес. Там на седьмом этаже в коридоре стоит цветок. Под горшком будет закладка.
— А, что там?
— Там… мамино тепло. Любовь в чистом виде. Но это на твой страх и риск, чувак. Если будешь принимать, я... Я ничего не гарантирую...
— Понял
— ...Можно и не вернуться…
— Спасибо, я понял. Ты сможешь достать мне ещё?
— Ты сначала с этим разберись.Может, больше не захочется. Отходняк слишком жёсткий. А если передознёшься, то вместо кайфа поймаешь буллинг, когда зажимают в углу и месят человек пять ногами! Когда дразнят обидно, когда училка двойку ни за что ставит, когда…!
— Да понял я, понял. Давай скорее
— Конечно, я достану тебе ещё. И дождливый летний вечер у бабушки на даче, и пробежки босиком по лужам, и самого лучшего друга на всю жизнь. Ты мне за это хорошо платишь. Кайфуй от души, чувак
— В юном месяце апреля, в старом парке тает снег, и крылатые качели начинают свой раз… –Бип–Бип–бип– Будильник. СНОВА ЧЕРТОВ БУДИЛЬНИК. Когда я очутился дома? Уже завтра? Еще Вечер вчера.. или сегодня? Будильник, значит утро.
Сонный поднялся с кровати и.. упал. Опять ноги отнялись – быстро подумал он. На руках доползши до дискового телефона, набрал до боли знакомый номер всем жителями Московского сектора.
— Алло? Здравствуйте, прошу внести оплату за субъекта 9–8–9–8–7–0–0, со счета 7–6–3–1–0–0–9 –в трубке послышался хамоватый женский голос– да, 9–8–9–8–7–0–0, 7–6–3–1–0–0–9. Угу –тот же голос в еще менее уважительной манере– как недостаточно средств? Черт. Прошу прощения за беспокойство.
На том конце отключились быстрее чем Субъект успел повесить трубку.
— у кого же попросить.. Софье Михайловне и так должен, Яшка на мели, остается Андрей – Спешащий глубоко вздохнул– ладно, всяко лучше, чем брать под пятак у ЦБ
Новый телефонный гудок. Еще один. И еще. Через какое–то время стало ясно, что на звонок не ответят. Повисев еще немного на линии, Звонящий быстро кинул в трубку– чтоб тебя черти драли – и повесил ее.
Надеясь, что это происходит в последний раз, Квартирант прокручивает трещащий, как его голова в данный момент, телефонный диск с тем же ненавистным номером. Удивительно, но по ту сторону провода, кажется та же неприветливая персона, что и два звонка назад.
— Чего вам?
— Прошу внести в долг счета 7–6–3–1–0–0–9 оплату субъекта 9–8–9–8–7–0–0
— Долг, 15 рублей. Оплачено.
— Спасибо.
С тяжелым вздохом Субъект вешает трубку. А так бы заплатил 10 – думает он. Через пару минут ноги начинают снова работать. Медленно проходит оцепенение.
Должник встает и ковыляет на кухню. При виде черствого сухого ломтя хлеба его чуть ли не выворачивает. При воспоминании батона из вчерашнего сна у него бегут мурашки по коже и невольно выделяется слюна. Еще один звук будильника, оповещающий о скором выходе на работу, быстро выходит. Мечтающего из грез. Пока шло разбирательство с ежемесячной оплатой налога на тело, он совсем забыл о времени. Кинув отвратный кусок булки в рот, Заводчанин вбежал обратно в комнату.
Натянув на себя носки, часы, штаны и рубаху, Спешащий быстро кинул взгляд на лежащие на столе пакетики. Точно. Нарушитель кинулся прятать их за тумбочку. Раз, два, третий пустой, а где.. а, видимо он так и не забрал бонус. Закончив дела, Взволнованный бросился из квартиры, дабы успеть на автобус.
Глава II
Вообще непонятно кто был этот поставщик и откуда у него товар. Покупатель вышел на него через Яшку. Молодого парня с его завода. Куч– так назывался новый наркотик, практически нельзя было найти даже на черном рынке. Делался он непонятно как и продавался непонятно кем. Но ясно было одно. Это было единственное средство уйти от унылой реальности. Если другие наркотики можно было засечь, за счет того, что ЦК контролирует любые активности тела и мозга, то Куч действовал как–то в обход организма. Тебя как будто просто выкидывало из реальности на какое–то время, хотя тело оставалось в ней, перемещая в самые разные и счастливые моменты детства.
— КОНЕЧНАЯ — Пассажир подскочил от рева контролерши, что стояла прямо перед ним. Он огляделся, поняв, что все кроме него уже вышли из автобуса. Поспешно последовав их примеру, Рабочий оказался на улице около КПП их завода по производству КЛТ — контролеров людских тел и эмоций
Да, правительство не было особо креативным, что и было логично. Креативность считалась презренной . Все носили одинаковую форму, одежду. Имели одинаковую машину. Ходили на одинаковую работу. Полное равноправие. Женщины трудились на ровне с мужчинами, а беременные наравне с женщинами. Рождаемость сильно упала.
Гражданину сильно повезло. Он родился еще до 91 года — его детство было радостным. В том году Советский Союз был на пике своей мощи и преобразовался в нечто большее — Союз секторных диктатур. Теперь, каждый сектор имеет свою диктатуру, которая находится под властью ЦК– центрального комитета.
Проходя через КПП Уставший приложил пропуск со всеми данными. На табло зажглась надпись: долг в 15 рублей. Советуем погасить, иначе ЦБ увеличит его на пять рублей . Охранник грозно зыркнул на должника, на что тот поспешил ответить– отдам, сам знаешь. Не знаю почему, сегодня налог списался с утра, а не вечером.
Самый раздражающий налог в ССД — налог на тело. Или же по–простому — кто не работает– тому тело не нужно . Фиксированная ставка в десять рублей раздражала средний класс и пробивала насквозь кошелек бедных. К счастью, Житель был среднего класса.
Налог списывался обычно вечером, в день зарплаты, но сегодня почему–то его списали с раннего утра. Возможно, система дала сбой, или же ЦБ решил собрать лишние 5 рублей с тех, кто не смог ничего отложить и обратиться к ним за краткосрочной распиской. Не зря они увеличивают долг на 50% каждый день с его начала.
Подавив вихрь размышлений о всей этой налоговой волоките, Голодный вошел в цех.
Вечером Уставший покинул завод, и на автобусе поехал сначала в продуктовый, а затем на адрес, указанный поставщиком. Так, первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой. Мой. —про себя считал Поднимающийся. Он вышел из лестничной клетки. Цветок? Вот он. Проходя мимо него, Покупатель роняет ключи, и вместе с ними забирает пакет. Смотрит в продуктовые. Делает вид, что что–то забыл. Разворачивается и таким же маршрутом выходит из здания. Кажется, камера на этаже поверила.
И вот все четыре пакетика, один пустой, лежат перед ним.
— Ну, что ж, летние каникулы…? — спрашивает Наркоман сам себя и погружается в новую грезу.
Глава III
…начинают свой разбег. Душно. Душно. Душно. Почему душно? Точно. Лето. Нормальное лето. Счастливое лето. Разум потихоньку приходит в сознание. Глаза с усилием раздвигают еще не заржавевшие жалюзи. Тело не болит. Полно энергии. Когда такое было в последний раз?
Ребенок скидывает с себя пуховое покрывало, которое даже летом не убирали, потому что, тепла много не не бывает, как любила говорить его бабушка. Та самая бабушка, которая еще в своем теле, а не где-то на телефонной линии. Тело которой, прямо сейчас гремит чем-то на кухне. Тело которой шаркает тапочками, идя в комнату, слыша, что внук проснулся.
— Доброе утро, внучок- скрипучим, как дверь в эту самую комнату, голосом произносит бабушка.
Внучок бросается ей на шею. Обнимает с легкими слезами.
— Ох, чего это ты? В порядке ли?
— Лучше всех!
— Есть то будешь?
— Буду! — мальчуган бежит на кухню, резво садясь за стол.
Позавтракав свежим творогом, бежит на улицу. По памяти добирается до домов друзей. Там его уже ждут Димка и Саша. Происходит обсуждение куда идти. Все единогласно решают идти на пруд. Он находился в небольшой ложбине между холмами, за что это место все называли вулканом. На одном из холмов было деревце, а к нему уже который год была прикреплена тарзанка из старой веревки и обломка доски. Озорной сегодня рвался на нее особенно, периодически не давая залезть на нее Диме и Сашке. У них еще все лето впереди, а меня через часов пять вернет в реальность будильник. Они играли и резвились практически весь день. Часа через четыре, они уже собирались расходиться. Солнце начинало заходить, да и холодало. Дима собирался залезть на нее в последний раз, но Грубиян пихнул его, попросив прощения и залез на нее сам. Разбежавшись он прыгнул и.. крррххх, старый канат, ворсинки которого торчали во все стороны, как не расчесанная борода, не выдержал многолетнего насилия и лопнул.
В голове Прыгуна четко возникла картина того вечера, но с другой стороны. Как это было в реальности. Канат тогда порвался на Диме, и тот, так и не долетев до воды, с шуршащим звуком проскользил животом по каменистой земле. Теперь такая судьба принадлежала Бедолаге. Домой он вернулся весь в ссадинах, синяках и без одного молочного зуба. Повезло, что не сломал ничего. Без сил и не слушая бабушку, Побитый проковылял в комнату упал на кровать.
~
Бип-бип-бип. Будильник. Летит в стену. Голова болела похлеще, чем вчера. Но Утро прошло спокойнее. Ноги двигались как надо. Удалось позавтракать без спешки. Что-то было не так, но спросонья понять трудно. Пакетики у тумбочки, раз, два, три, четыре. Два использованных.
Зеркало. В отражении взрослый. Печально. Тут этот взрослый что-то заметил: Серию мелких, явно старых шрамов на животе. Подняв глаза выше, он понял, что его беспокоило. Во рту не хватало зуба. Проморгавшись , мало ли эффект сошел не полностью, стало понятно, что зуба действительно нет, а шрамы действительно есть. Недоумение брало верх. Кинув взгляд на старое школьное фото, снятое первого сентября, после того зубопотерьного лета, было видно, что широко улыбающийся Димка имел все свои 32 зуба.
— Так это же… как же это… Мямлю прервал будильник. Работа.
~
Войдя в цех, он поздоровался с товарищами, и сразу отправился за станок. Кажется, никто не заметил присутствия пропажи маленькой части его организма. Как будто это было нормально. Как будто он не получил это увечье в трипе. Как будто этот трип, был… реальностью.
Пфф… Тк; Пфф… Тк. Пфф.. Тк; Пфф… Тк Монотонные звуки пресса фиксирующего детали КЛТ погружали рабочего в неглубокий транс. Из этого состояния его выкинул легкий предупредительный удар током от собственного КЛТ. Обычная практика для заводчан. Если посмеешь задремать второй раз, вводится стимулятор, подавляющий волю и нужды, заставляя работать беспрекословно. Отвечающий за пресс такого не хотел, поэтому приложив усилия, протер одной рукой глаза и ускорил свой темп.
Беззубый наблюдал за ним со своего места. Это напомнило о своих собственных задачах. Складывать КЛТ в коробки двигающиеся на другом конвейере. Не самое сложное дело на этом заводе, за приличную, между прочим, зарплату-100 рублей в месяц. Отдавая 10 рублей на налог на тело, у него оставалось на квартиру, свежие продукты, и если подкопит месяца два – новую приличную одежду. На премию обычно можно было сходить в ресторан, или сводить семью в парк. К сожалению, наркотики не вписываются в список трат обычного гражданина, и вот из-за них уже пришлось влезть в долг перед вахтершей Софьей Михайловной и взять под пятак у ЦБ. К счастью долг списался с приходом вчерашней зарплаты, и еще 5 по забывчивости платить не пришлось. Так, соответсвенно на месяц есть 85 рублей. 60 на квартиру, 15 на…- примерно такой рой мыслей вился в голове обычного Упаковщика ЗППКЛТ №1. Этот Завод по производству контролеров людского тела был первым открывшимся, и считалось престижем работать там. Как минимум так писали в газетах.
Сами престижные работники, так не то, чтобы считали, но противоречить не хотели. Надбавка в 5 рублей к обычной зарплате заводчанина, не стоила того спроса, что требуют от них, но все же позволяла копить быстрее, и лишний раз пошиковать.
Кап. Что-то мокрое упало на лысеющую макушку престижного Работника упаковочного цеха ЗППКЛТ. Потом что-то такое же мокрое упало на плечо его рубахи. Затем на другое. На улице начиналась симуляция дождя. Дырка в крыше завода находилась четко над лысеющей макушкой и плечами под ней. -прекрасно. Просто прекрасно- прошипела макушка.
С места сдвинуться до обеда было нельзя, поэтому выбора кроме как мокнуть не оставалось. Еле как дотерпев до него, до нитки промокшая рубаха и ее хозяин двинулись до столовой. Встав в конец очереди до стойки с едой, рукав достал доверенный ему талон. Обед был с часу до часа тридцати и выдавался по талончикам. До недавнего времени он просто выдавался за рубли, но теперь достойнейшему ЗППКЛТ ввели новую систему. В начале месяца выдавались талоны. Разные отделы-разные талоны. Упаковочному выдавали суп и хлеб. Те, кто трудился сильнее - получали еще и второе. Дообедав, Сытый пошел обратно на свое место. Лужа была внушительной. Мозг выражал нежелание работать в таких условиях, но тело не давало такого выбора и приняло рабочую позицию.
В конце дня Упаковщик вместе с прессовщиком вышел с завода, дождался автобуса и сел на него.
Глава IV
Замученный возвращался домой. Вдруг где-то вдалеке зазвучал телефон. Оглядевшись и поняв, что телефоны у людей только в домах, а соответственно кто-то просто оставил окно открытым, он вошел внутрь подъезда. Звон не прекращался и после закрытия тяжелой металической двери с различными надписями на ней. Её регулярно чистили, но кто-то неумолимо продолжал продвигать свои идеи в массы. На данный момент, на ней красовалась реклама мясной лавки. Редкое зрелище, но похоже дела у кого-то совсем не идут.
В этот раз обшарпанный подъезд давил сильнее обычного. Даже не так. Обычно он вовсе не давил, но сегодня что-то произошло. Стены как-будто стали уже, а звонок, отражаясь эхом в небольшом пространстве, стал ближе и громче. Видимо, у кого-то в подъезде. Жильца сегодня непривычно мутило. Голова кружилась, а ноги подкашивало. Возможно, надышался чем-то на работе. Сев на лифт стало понятно, что телефонный звон стал громче, будто бы звонили прямо рядом с ним. Шум шел отовсюду. Коридор скручивался в зигзаг, словно телефонный провод. Он начал обвиваться вокруг его шеи. Кххххххх-прокряхтел Повешенный. Звон становился все громче, пока не достиг своего апогея. Звенело так, что голова была готова лопнуть, как арбуз под кувалдой. Змея-коридор-телефонный провод продолжала удушение. Шипела что-то на ухо, не желая отпускать. Висельник всеми силами цеплялся в шлангообразное существо. Лишь приложив недюжие усилия он смог оторвать питона от своей шеи. Тот выпрямился и снова стал коридором. Звон затих, а вместе с ним и все остальные звуки. Не было слышно даже собственного дыхания и биения сердца. Складывалось ощущение, будто он не дышал вовсе, а сердца и не было в грудной клетке
Необычно бесшумно прошагав по вечно стонущему от тяжелых ботинок Рабочего полу, Глухой вставил ключ в дверь. При повороте соответсвующего звука не последовало. Когда он потянул дверь на себя, та распахнулась и слетела с петель. Если Оглохший считал, что звук телефона достиг апогея своей громкости на лестничной клетке, то сейчас ему явно дали понять, что он ошибался. Еще чуть-чуть и барабанные перепонки лопнут, не выдержав наседания звуковых волн звона. Его рвет. Он не может это терпеть. Он не хочет это терпеть. На коленях, в своей же рвоте он доползает до трубки.
— КТО ТАМ?! — не сдерживаясь орет в трубку
— Сынок? — звон прекратился. Упало как сердце Должника, так и его душа.
— М-мама?
— Да, сынок
— ты не представляешь, как я рад тебя слышать! Как бы я хотел, чтобы ты была тут, видела кем я стал! Я работник первого ЗППКЛТ!
— А я и так вижу, сынок
— Ч-что ты имеешь в виду?
Наркоман оторвал трубку от уха, и увидел, как через решетку динамика на него кто-то смотрит. Жалобно всхлипнув, он бросил трубку в сторону.
— я уже тут — искаженным голосом произнесла его мать через трубку.
Из нее начало что-то выдавливаться. Фарш. Мерзкий, кровавый фарш. Словно мясорубка, трубка изрыгала перемолотые части человеческого тела. Что-то осталось не перемолотым. Мелкие хрящи царапали деревянные поверхности. Глаз и рот также лежали в этой груде. С каждой секундой фарш все больше наполнял комнату. Предателя вырвало несколько раз. От обеда съеденного ранее в животе не осталось и следа. Трубка снова пыталась звонить, но потоки фарша заглушали этот звук.
— Ну же! Иди к мамочке — изрыгала груда. Она занимала все больше пространства, поглощая все на своем пути. Табурет, шкаф, ручку, завалявшуюся на полу, лужицы рвоты. Ей не было преград. –НУ ОБНИМИ И ПОЦЕЛУЙ МАМОЧКУ! Ты же сам это сделал, чего нос воротишь?! - когда месиво все же достигло ноги Покупателя, оно впилось в него и не хотело отпускать. Холодный фарш. Кровавый человеческий фарш. Именно он вился вокруг ноги Ублюдка. Трубка перестала его изрыгать и оглушительный рев прорвался сквозь нее. Барабанные перепонки Сына лопнули и из них хлынула кровь. Он упал лицом в ожившее мясо не в силах больше бороться. Он тонул в нем и звук потихоньку отдалялся, пока не стал похож на другой, не менее знакомый звонок. Будильник. Спавший проснулся, задыхаясь от того, что лежал лицом в подушку.
Глава V
Он буквально вылетел с кровати, не желая оставаться ни минуты в месте, которое всецело напоминало об этом ужасном сне. Взгляд первым делом упал на телефон, и не успей вся вчерашняя еда перевариться, все содержимое давно было бы на полу. Доползши до кухни и выпив воды, Тревожный отключился на полу.
Пришел в себя он уже в больнице. КЛТ почувствовал отключение организма и вызвали наряд скорой помощи. Счет за оказание медицинских услуг – 5 рублей. В кино сходить не получится.
Вообще, КЛТ помимо принуждения имел в себе довольно полезные функции. Он нес в себе что-то вроде общих данных о человеке. Рост, вес, параметры здоровья, а также системные данные - Номер субъекта и его счета.
Система внедрения КЛТ в организм довольно проста. В 12 лет хребет человека, а точнее в спинной мозг вживляют основной блок процессора. Небольшая блямба, но имеющая основной функционал. От него идут ультратонкие провода в две другие части тела. На запястье располагался датчик, заменяющий пропуска и банковские карты, СНИЛСы и прочие ненужные бумажки, за счет информации, хранящейся в КЛТ. В мозгу же находится чип, позволяющий если что давать возможность, контролировать волю субъекта.
Больница была построена еще в счастливое время, как его называли жители страны. Удивительно, что между регионами практически не было связи, но название у всех было +- одно и тоже. Счастливое время было основным вариантом, но его также называли — “до коллапса”; время счастливых(прошу заметить, что хоть оно и схоже с основным названием, имеет другой контекст). В бывшем детском отделении, в местах обсыпания старой штукатурки, можно было увидеть старые рисунки на стенах, отображающие чувства той эпохи.
Больной побыл там еще около недели, после чего его выписали вместе с таблетками: успокоительными. Еще 10 рублей — за и таблетки. Есть придется поменьше. Ужинать и так вредно для организма. Долг перед Софьей Михайловной получиться вернуть только в следующем месяце. Возвращаясь с больницы домой пешком, Здоровый шагал по более-менее знакомым переулкам. Вдруг его внимание привлекло совсем слабое свечение из мусорного бака. Заглянув туда его снова начало мутить. В баке лежал КЛТ. Вырванный из чьего-то хребта и явно не первой свежести. Весь в крови, и по-моему на нем остались кусочки организма хозяина. Скорее всего этот человек уже мертв. При попытке его вырвать, устройство бьет носителя смертельной дозой тока, которую пережить практически невозможно. Поскорее захлопнув крышку, Пешеход побежал дальше, не желая хоть сколько-то принимать участие в этой ситуации, так и не заметив, что под баком, разливается лужица крови.
Добравшись до подъезда, он увидел новые объявления. В этот раз официальные. Пропала вахтерша. Объявления как раз были вывешаны в день припадка. Всего через три дня после того, как он брал у нее в долг. А судя по скорости работы органов, пропажа произошла как раз в день их разговора. Ужас. Оказывается должник может оказаться последним, кто говорил с пропавшей, а значит к нему скоро должны будут прийти, как только узнают, что в больнице он больше не лежит.
Хреново — выругался Подозреваемый. Сейчас как раз начинались выходные, а значит на работу идти не придется. Закинувшись успокоительными и еще чем-то из рецепта, Отдыхающий улегся на кровати, и включил телевизор. Добрых два часа он лежал практически не двигаясь. По телеку крутили разное: на новостном- новостную чушь; на спортивном – спортивную чушь,; а на развлекательном- развлекательную. Так бы лежебока и уснул, наслаждаясь своим уединением, но в дверь грубо и громко нарушили его покой. Обломавшись, он поднялся и открыл гостям проход. Там стояли два милиционера, в милиционерской форме, и с милиционерской дубинкой за поясом, но доверие не присутствовало, мало ли какие мошенники бродят по улице.
— Вы гражданин 9–8–9–8–7–0–0? — пробухтел милиционер.
Со стороны квартиры последовал кивок.
— Пройдемте с нами.
Квартиранта вывели из квартиры.
Через минуту он уже ехал в милицейском бобике. Судя по звуку, он, как и беззубый давно требовал ремонта. Колеса крутились как-то неровно, краска давно обшарпалась, а кожа лавок внутри потрескалась и сильно потерлась.
Арестанта запихнули в участок, такой же серый как и остальные здание, за исключением толстой синей линии, с надписью милиция, украшающей эту безликую коробку, как лента на подарке под новогодней елкой, завернутым в самую дешевую однослойную туалетную бумагу, которая ныне находилась в туалетах повсеместно, отсылая на однослойность общества, и серость мироздания.
— Повторяю вопрос! Его били в печень, потом в нос.
—Ты знаешь почему находишься здесь?!
Допросная комната была максимально минималистична. Серые стены и какие-то потеки на них. Деревянный Стол, стоящий здесь явно не первый десяток лет, и два стула, ровесники деревянного. Лампа ярко светящая в лицо Опрашиваемому, да и, пожалуй, все.
— Н-нет!
— То есть ты хочешь сказать, что не видел листовку с объявлением о пропаже Софьи Михайловны?
— Видел конечно, но не думал, что меня привлекут к этому делу
— Ох дружочек, еще как привлекут! Так вот, Софью Михайловну, буквально сегодня утром нашли по частям в мусорных пакетах! Причем в пакетах была только голова и кости. Не хочешь сказать нам где все остальное, а?!
Для допрашиваемого это была шокирующая информация. С вахтершой он был знаком более 10 лет, с момента заезда в этот дом. После этих слов он немного выпал в аут. Почему-то он все равно, где-то на подсознательном уровне, стрессовал, хотя знал, что не виноват, и виноват быть не может.
— Где вы были 15 мая днем?
— Я н-не помню.
— Валера, вмаж ему.
Сзади, видимо рука Валеры, треснула голову Бедолаги об стол.
— Знаешь, что нам показали датчики с КЛТ убитой?!! Ты последний кто контактировал с ней, перед его отключением!
— АЙ! М-может с-сел просто?
Валера не заставил себя ждать и сделал несколько жестоких ударов в почки и печень. Избиваемый организм еще больше застонал, корчась над столом. Слезы начали течь по щекам.
— Л-ладно-л-ладно. Я заходил к Софье Михайловне взять денег в долг, э… не хватало на кино. Но это все! Я правда больше ничего не делал!
— Ты не корчь тут дурочка! Мы видели по камерам тебя, и все что ты сделал!- милиционер наклонился к нему через весь стол, ударив по нему кулаком.
— Т-так их же в-вроде вандалы в прошлом месяце сломали…?
Товарищи вопросители переглянувшись, думая, как теперь шантажировать его.
— В комнате консьержа тоже установлены камеры!
— Ни разу их там не видел…
Они снова переглянулись.
— Э… скрытые! Там установлены скрытые камеры! И вообще, не строй тут самого умного. Валера!
Валера был молодым человеком лет 35. Волосы были кудрявые, глаза голубые и для полной картины ему не хватало лишь нимба над головой. Его походка всегда была легкой и бесшумной, как буд-то он слегка парил над землей. В обычной жизни он был хорошим парнем, но на работе…
Кровь хлынула изо рта. На обеих глазах по синяку. Беззубый выглядел как странная панда дестрофик. Желудок, лицо, пальцы. Все шло в убыток ради воспитания.
— Максимум что вы там найдете, это то как я прихожу, беру деньги и ухожу!
— Так, давайте еще раз. Распишите подробно!
— Я спустился в районе… плохо помню чего… попросил деньги, она согласилась, отдала мне их, и все. Может чай еще попили. — Так попили или нет?!
— Я не помню!
В бок прилетает дубинка Валеры.
— Что значит не помнишь?
— Я лежал в больнице с приступом! Последние несколько дней до него плохо помню!
— А алиби у вас есть?
— Меня видел дед Макар на лестничной клетке! Я был один, и без вещей в руках!
Так его еще мариновали часа три. К концу он был измотанный как лошадь, пахавшая от Рима до Москвы.
— Вы свободны, ПОКА. Нам надо перепроверить данную вами информацию. Один большой Синяк выдохнул с облегчением.
НО, на всякий случай к вам преставится охрана. Если нужно выйти, все согласовывается с ней. Так же на благо общества вы обязаны продолжить ходить на работу.
— С-спасибо!
Распиши возможно, почему ментам позволительно бить арестантов по подозрению. Чтобы понятнее было
Человека на стрессе вывели из допросной, в которой остались два доблестных милиционера. Пару минут они переваривали полученную информацию, пока Валера не сказал:
— Макс, ты же понимаешь, что у нас на него ничего нет, кроме того, что его последнего засек КЛТ
— А этого недостаточно? Не могла же она сама себя по мешкам раскидать?
— Они вышли из допросной.
— Не могла конечно, но боюсь суд посчитает это недостаточной доказательной базой.
Они доходят до стойки с кофе, и берут по стаканчику.
— Послушай, КЛТ выключается только после смерти человека. Возможно она сама как-то умерла, а кто-то, решив на всякий случай избавиться от трупа уничтожил практически все улики. Бред конечно, но мало ли.
— Ну… или это был кто-то без КЛТ
Они серьезно переглянулись.
— ХАХАХАХА
— ХАХАХ-АХ
— Ну ты конечно, бывает, как скажешь)
— Ребят!
Они обернулись и увидели своего коллегу, со слегка искаженным лицом.
— Вы не поверите, что мы сегодня нашли.
Глава VI
Опухший шел к себе домой, шмыгая носом. Это было слишком даже для него. Единственное о чем он сейчас мечтал, это обнять кого-то, и забыться. К сожалению обнять никого не было, поэтому оставалось только забыться. У всех коллег были девушки или жены, завороженные, они рассказали о них как о главном счастье в их жизни. Хотя по факту так и было. Помимо мелких развлечений, улыбаться особо и не с чего.
Придя домой и сорвав лист о пропаже с подъездной двери, жилец ввалился в свою квартиру, плюхнувшись на кровать.
Двери особо не запирались, так как у каждого в доме были одинаковые квартиры с одинаковым имуществом, а в каждом районе были одинаковые дома с одинаковыми квартирами. В квартире базового среднего класса все было просто. В прихожей зеркало и шкаф купе, ложка для обуви. В зале телевизор, диван, другой шкаф, балкон, на котором хранился однотипным хлам, который у каждого отличался максимум наполнением банок с овощами, заготовленных на зиму. Вот например у Беззубого было нулевым, так как дачи он не имел, ибо считал не нужным. Кухня имела самое богатое наполнение, часть утвари никогда не использовалось, но лежало на всякий случай. Открывая любой ящик можно было увидеть серебристо-чугунное море сковородок, лопаток, кастрюлек, так и просящих- используй меня! Используй меня!- заранее зная, что этого не будет, и из-за этого вечно пряча наиболее используемые вещи, ища возможность попасться под руку, надеясь, что может быть увидят именно её, и хозяину придет мысль приготовить что-то связанное с ней, что чаще всего не происходит, и очередной камушек остается лежать на дне этого моря. Гордо возвышаясь над ними всеми, стояла мясорубка, легко превращая мясо в фарш, и с легкостью дробя мелкие хрящи. Но это был предел ее возможностей. Кости побольше туда уже не влезали.
В спальне находилось вещей меньше чем в зале. Только кровать, тумбочка с подсвечником да шкаф. Окна по квартире выходили либо на такие же дома, на противоположной стороне улицы, либо во двор-колодец, по другую часть которого так же находились такие же дома. Районы строились по типу муравейников. Улицы как дорожки в нем, пролегают меж одинаковых стен, в виде домов. Они ветвистые и пересекаются между собой, создавая лабиринт, похлеще того, где сидел минотавр.
Закрыв дверь в квартиру, Синяк плюхнулся на кровать, заскрипевшую как старая дверь. На самом то деле она и была сделана из переработанных старых дверей. Заводы старались не тратить лишние ресурсы и просто переделывали использованные вещи во что-то новое. Так вот, вспомнив старую жизнь, кровать жалостно издала писк и развалилась. Ну, как развалилась, ножки не выдержали такого плюха, и отвалились под суммарным действием сил притяжения, тяжести и веса лежащего. Основная часть кровати с грохотом упала на пол, вызвав осыпание старой штукатурки в некоторых местах. Сразу же с нескольких сторон послышался стук недовольных соседей. Кто-то барабанил по батареям, кто- шваброй по полу, и суммарно с предсмертными вздохами кровати это создавало некую страдальческую мелодию, добивающую и так вымотанного Квартиранта.
От такого грохота подсвечник упал на пол и лампочки разлетелись. Беззубый, посмотрел на свое опухшее лицо, отражавшееся в нем. Как к этому пришло? Один, в квартире, которая настолько похожа на все окружающие ее квартиры, что аж тошно. Да и плевать, плевать на квартиру. Один. Вот что действительно волновало его. Достав из-за тумбочки первую любовь, он задумался. Одиночка взял обычную дозу.
— А, что если не хватит и я проснусь раньше… нужно попробоватьвесь пакетик за раз.
В прошлый раз он лишился зуба. Сейчас все должно быть по другому. Взяв дозу побольше, чтобы поспать подольше, Наркоман употребил ее.
~
Школьник проснулся за партой. Урок математики, геометрия. Тангенсы, котангенсы и прочий бред. Учительница стояла прямо над ним, явно недовольная тем, что он уснул.
— ДА КАК. ТЫ ПОСМЕЛ, УСНУТЬ, НА УРОКЕ МАТЕМАТИКИ¡ НА МОЕМ УРОКЕ¡
Выслушай тираду о важности математики, со скучающим видом он досидел до конца урока, а после вылетел как пробка из шампанского в коридор.
Школа. Его школа. С наружи здание было выкрашено в глубокий темно-желтый цвет. В полдень, когда солнце достигало пика, здание само, как-будто излучало свет, освещая лица прохожих и небольшую зону вокруг него, заставляя людей улыбаться при виде его, ведь невозможно было этого не делать, цвет и форма здания излучали дружелюбие, и как бы напоминало не быть таким грустным, что все еще сбудется, что надежда еще есть. За это его прозвали солнце. При формировании ССД здание перекрасили в цвет надежды, надежды цвета кителя Сталина. Отныне даже в самую солнечную погоду, оно советовало прохожим лишь смириться и не пытаться бороться.
И вот Он стоял в коридоре солнца, и смотрел на другое солнце сидящее на подоконнике, и конспектирующее дождливый серый цвет неба синего. Девочка Надя. Самая красивая в классе, отличница, комсомолка и пример для подражание. Косички Нади были обвиты вокруг ее головы как венок, предавая ей в любой ситуации торжественный вид. Хоть она и была окружена подругами, все парни слишком стеснялись к ней подойти, поэтому у нее никого не было.
Набравшись смелости, весь Красный, подошел к ней.
— Привет
— Привет- с легкой улыбкой сказала Надя.
— Не хочешь погулять завтра?
Повисла секундная тишина. В ее взгляде читалось мысленное брожение по влажным джунглям разума, в поисках спелого плода манго, в виде правильного ответа.
— Ладно, я понял- Неудачник уже собирался развернуться и уйти, но его окликнули. — Стой. Я не против - с все той же легкой улыбкой сказала Надя.
~
С утра, он забежал в цветочный магазин. Купил букет Колокольчиков, любимых цветов Нади. Она говорила, что будто действительно слышит их звон, хотя его нет, они отражают счастье и невинность, а глубокий синий цвет невероятно завораживает глаз.
Вдруг, все на секунду погасло, и Должник оказался в каморке вахтерши, стоящим за мясорубкой. Толком-то не успев понять, что произошло, его выкинуло обратно на улицу Ленина.
Встряхнув голову, решил не обращать внимания и побежал далее. Дойдя до школы, удачно встретил ее.
— Это тебе! — улыбчиво сказал он.
— Мои любимые! — радостно вздохнула она. В этот момент, если бы кто-то посмотрел в ее глаза достаточно долго, а точнее ровно весь этот момент, то можно было увидеть где-то за зрачком, за белком, где-то глубоко внутри, в том самом месте, под тяжестью души и прессом поступков прячется наше зеркало этой самой души, которое можно увидеть через легкий, невинный, едва заметный блеск в глазах, вот именно в этом блеске, ровно за то время, что длился этот достаточно короткий, и недостаточно длинный момент, можно было увидеть, что в нем что-то поменялось. Но Романтик этого не заметил. Он этого не заметил, но всей душой, каждой ее фиброй, каждым атомом своего тела понял, что это произошло. Он знал это, но не мог доказать, ведь ему не хватило буквально каких-то микросекунд проницательного взгляда в ее глаза, для того, что бы уловить это самое изменение. Само собой напрашивалось продолжение акта добродеяния, и скорее всего, это была правильная тактика.
— Помочь тебе с рюкзаком?
— Не помешает
День прошел более чем хорошо. Они гуляли до вечера. Посидели в кафе, сходили в кино, смех Нади часто разливался теми самыми колокольчиками. Около семи они разошлись по домам.
~
С утра Надя снова встретилась с ним. Они весело общались, и отношения у них становились все теплее.
Наконец собрался с духом.
— Надь, ты, случаем…не хотела бы танцевать со мной на дискотеку? -да, почему бы и нет)
Счастье переполняло Подростка. Он слегка приобнял Надежду и прокрутил в воздухе.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Через секунду он осознал, что сделал, отпустил Надю и извинился, на что она лишь ухмыльнулась.
Глава VII
Зазвонил телефон. Должника передернуло. Зная, что в данный момент он находится в трипе, он собирался с силами, что бы взять эту трубку. Не дай бог начнется что-то похожее на прошлый раз. Но звук не изменялся, не становился громче, не вызывал тошноту и точно не скручивал комнату в телефонный провод. На всякий случай, подойдя к ней со стороны, что бы на всякий случай не забрызгать костюм мясным соком, или любым, что на этот раз может оттуда политься.
К счастью, в этот раз обошлось. На проводе была Надя.
— Привет, готов к сегодняшнему вечеру?
— Конечно¡
— Буду ждать
Ее мягкая улыбка приглядывалась даже на расстоянии телефонного звонка. Просто своей речью Надя воспроизводила ее образ у него в голове. На другом конце повесили трубку.
Взволнованный прижал к себе трубку, с надеждой думая о предстоящем дискотеку с Надеждой. Он уже хотел повесить трубку, но вместо нее у него в руках оказался провод, и вместо трубки он вешал кого-то на этом проводе. С затылка было плохо понятно, что это за человек. Прежде чем палач осознал место и у пел увидеть лицо он снова оказался в квартире.
— Черт, целый пакетик был перебором.
— Не выражайся¡
Крикнул с кухни отец.
Должник выбежал на улицу. Обсуждавшие ситуацию в мире дворовые вороны взлетели от скрипа подъездной двери.
На улице стало легче. Отдышка пропала. Он старался сконцентрироваться только на дискотеке. Дойдя до того же цветочного магазина, Романтик купил букет с колокольчиками, но в этот раз это был большой, красивый букет, разбавленный колокольчиками.
В школе он встретился с Надей. Подарил ей букет и они пошли в актовый зал Солнца.
Все как обещал продавец. Самая красивая девочка в классе. Завиток на шее. Запах ее духов и мокрые ладони на талии. Из колонок звучала популярная тогда музыка. Белая ночь опустилась, как облако, Ветер гадает на юной листве, Слышу знакомую речь, вижу облик твой…
Эх… ну почему это только во сне.…
Дискотека проходила более чем замечательно. Она смотрела ему в глаза, он-ей. Теперь здесь даже всматриваться не надо было. Надя полностью была в его взгляде, а он в ее. В кружащемся танце их судьбы смешивались, как две дольки апельсина, перемалываемые в безкостное пюре-сок в блендере. Вдруг свет погас и прямо рядом с ним, на месте Нади раздался приглушенный крик. В темноте Рыцарь попытался нащупать свою даму, и когда коснулся ее, свет снова зажегся. Глаза немного привыкали к свету. На танцполе была только она, стоящая к нем спиной.
— Все в порядке? Что произошло?
— Почему?
— Чт-что, почему?
— Почему ты не оплатил его?
— Кого?¡
Он развернул надежду к себе лицом. Вместо Нади, там была его мать.
— Все из-за тебя¡
Снова отвратительный телефонный звон. Здания солнца сотрясались под ним. Звонок усиливался и он звучал все громче. Здание начало рушится. Части потока, стен, на мелкие части развалился герб СССР. Из под обломков стало появляться все больше матерей.
— ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ЗАПЛАТИЛ ЗА НЕГО? ПОЧЕМУ?¡
Огромная хрустальная люстра, висящая в центре потолка, рухнула, погребая за собой и Танцора, и часть из его матерей.
Глава VIII
Подскочив на кровати, Ошалевший дотянулся до тумбочки, на которой стояли таблетки, выписанные ранее врачом. В судорогах он закинул несколько штук сразу и пошел на кухню запить их. Проходя мимо, он отшатнулся от телефона, как от чумного больного, зараза которого врастает в стены квартиры, разрастаясь со временем все дальше. Его взгляд беспорядочно метался по стенам и наполнению квартиры. Тумбочка, Шкаф, Зеркало. Проходя мимо него, увидел, как на него смотрел незнакомый человек. Кто это в зеркале? Это он? Он же выглядел по-другому. Или не выглядел. А как он выглядел до этого? А его ли это квартира? На кухне стул стоял по-другому. Морозилка подозрительно гудела, в то время как холодильник хранил гробовую тишину, морозилка будто присвоила весь его шум себе. Подлетев к крану, он так резко дернул ручку, что она оторвалась. Вместо того, что бы просто набрать воды в стакан, он полностью засунул голову под кран. Глотая капли, стекающие по лицу, он начал чуть-чуть расслабляться. Таблетки потихоньку успокаивали его. Пока вдруг его кто-то не обнял сзади. От неожиданности он подскочил и треснулся головой о кран. Обернувшись, он увидел ее.
Слегка постаревшая Надя, все еще смотрела на него с теплой улыбкой, но слегка обеспокоенная.
— С тобой всё в порядке?
— Да, да. Сон дурацкий, вот и все, не волнуйся…
Семьянин обнял ее и поцеловал. Долго не хотел отпускать. Тепло ее тела заглушало и гул морозилки, и мешало взору видеть злосчастные стул и зеркало.
— Пошли обратно в спальню, тебе надо полежать.
Разжав объятия, вновь пришлось обратить внимание на гул, который, кажется, был слышен только ему.
— Ты иди, я тебя догоню.
Когда Надя вернулась в спальню, Должник проскользил к морозилке, как бы стараясь не привлекать лишнего внимания с ее стороны. Но скрыть перемещение было нельзя. Морозилка глядела на него своими глазами-магнитиками, усеивающие ее как картошку.
Каждый сдвиг ноги в ее сторону был подмечен. Каждая мысль о приближении к ней была вынута из черепной коробки, (хотя черепу больше бы подошло эллипс, ну или просто формы черепа, а если говорить именно про свойство коробки содержать что-то, то можно сказать, например, контейнер, ну или что-то подобное. Коробка квадратная, а контейнер… хотя какой к черту контейнер в ССД, англицизм как-никак. Так вот,) каждая мысль о приближении, была вынута из черепа, напрямую из мозга, изучена, рассмотрена, обсосана, проглочена, переварена, одобрена и засунута обратно в эту самую черепную… коробку в форме черепа. Она даже сама, по образу и подобию оригинальных мыслей, генерировала новые, но слегка отличающиеся, и также подтасовывала в колоду из прочих нейтронных импульсов. В то время ее старший брат, возвышающийся и стоящий на шее у сестры, молчал, и как-будто бы отводил взгляд, стыдясь поведения сестры.
Добравшись до ручки, Больной медленно, как бы пытаясь успокоить, правда непонятно, себя или морозилку, с приближением, которая все больше лезла в голову, открыл злосчастную дверцу. Морозилка была доверху набита фаршем. Он же вроде бы не покупа-а-а-а¡
В голове раздался душераздирающий крик. Вместо ручки холодильника в руках рука, уже разделанная и без кости, и ручка мясорубки. Но не его. Его мясорубка была такой же, но другой. От его мясорубки, веяло старостью, ведь ее последний раз использовали… никогда. Тем не менее, ни убрать с кухонного стола в шкаф к прочему серебристому морю, ни тем более выкинуть рука не поднималась. А от того, что была сейчас… или не сейчас… в его руках веяло жизнью. Она явно не была заброшена. Хотя сразу же после погружения в ее жерло руки, от нее стало веять смертью и старостью. Но какой-то другой. Не старостью мясорубки, а старостью мяса. Он не хотел, но рука сама взяла нож. Отрезает руку от плеча. Делает продольный разрез и медленно достает кости. Все это над раковиной, дабы не залить ничего кровью. Затем ноги. Мясистая и увесистая. Настоящий окорок. Вполне можно съесть.
Также схема. Конечность за конечностью руки сами погружали в дробилку. И вот, перед ним три груды. Фарш, кости, и голова. Накрашенные синей тенью веки были закрыты, но холодный взгляд ел даже сквозь них. Даже когда он поворачивал голову от себя, глаза как стрелки компаса всегда указывали на него.
Быстро все сложив по черным мусорным пакетам, Ошеломленный вылетел в подъезд. Кости и голова первым же делом улетели в мусоропровод. Фарша было слишком много. Он не мог нормально впихнуть его в трубу для мусора. Не зная, что делать, Гражданин взлетел на свой этаж, закинул свой фарш в морозилку и на такой же скорости подлетел к оставшемуся первому пакетику. Вдох, выдох, вдох, и крылатые качели, начинают свой разбег.
Очнулся он все также у морозилки. На вопрос подошедшей Нади, зачем ему столько Фарша, пробурчал что-то невнятное, сказал, что ему надо на работу, прыгнул в поглаженную ей одежду, поцеловал на прощание и вышел из квартиры. Во дворе встретил приставленного к нему полицейского, следящего за его предвидениями. Не помня как далее добрался до работы, пошел к КПП. В очередной раз приложил руку с пропуск к датчику. Тот утомительно долго сканировал его, загорелся красный. Убийца вспотел. Неужто кто-то что-то узнал. Приложил снова, тот же результат. Охранник странно смотрит. Еще раз, зеленый. Наконец-то. Работа не шла. Кадры прокручивались в голове. Руки, нож, мясорубка, каморка, Софья Михайловне. Оглядевшись по сторонам, он смотрит, нет ли подозревающих его. Взгляд падает на Андрея. Точно, именно с него все началось. Именно все он свёл Беззубого с продавцом. Он рассказал про Куч. Он дал надежду на выход из страданий. И вот к чему это все привело. За безделие его снова шандарахнуло током. Такая стимуляция, помимо желания работать вызвало и четкое проявление воспоминаний.
Беззубый идет с работы, где Андрей поведал ему про наркотик, который аккуратно воздействует на зоны мозга отвечающие за память. Даже КЛТ не может засечь его. Встреча сегодня вечером. Где взять деньги? Цена не дешевая. Приходя домой, сразу идет к Софье Михайловне.
— Здравствуйте можете дать 15 рублей в долг. Знаете, зарплата приличная, с премии отдам, а то конце месяца уже, ни осталось ни черта.
— Тебе зачем, сынок. Да, так. Э… девушку сводить в ресторан.
— В твоем-то возрасте еще за девушками пытаешься бегать?
— Ну, а как иначе.
Хотя странно, теперь у него должна была быть Надя… но не суть.
— Ладно, тратишь в пустую конечно, но дам.
— Спасибо, теть Соф¡
София Михайловна позвонила в ЦБ(центральный банк), и попросила перевести со своего счета на его. А как же… как же все закончилось… как закончилось? За повторное бездействие Беззубый почувствовал, как его тело переходит на автоматическое управление, а в качестве наказания, его снова бьет током, но сильнее, что вырубает его сознание, позволяя полностью погрузиться в воспоминания. И тут все встает на свои места. Практически.
Поднимаясь по лестнице, он встретил деда Макара. Зашел к себе в квартиру. Кто-то позвонил. Кто-то важный, но вспомнить не могу. Думай, думай, думай. Была бы возможность, беззубый начал бить себя по голове. На ум ничего не приходит. Что было дальше? Встреча, и вот он погружается в крылатые качели, возвращается домой, отсыпается, мгр-х-х… встревоженное чувство. Чувство по поводу вчерашнего звонка… АААААА, КТО ЭТО МОДЕТ БЫТЬ¡¿ Звонит туда же еще раз. Не отвечают. Еще раз, не отвечают. Еще раз, не отвечают. Сдерживаешь злость и не кидаешь телефон в сторону. Куда-то бежишь, тебе что-то говорят. Ты не веришь. Переспрашиваешь. Бежишь домой. И снова Софья Михайловна.
— Софья Михайловна, пожалуйста, родненькая, всего 50 рубликов. — Ахренел что-ли? Побойся бога, у меня пенсия меньше. — Хоть сколько, все верну! -Беззубый встает на колени. — Пшел отсюда! И так тебе 15 дала, наглость имеешь еще просить, — Софья Михайловна, фыркнув, отвернулась от него.
Глаза заплывают кровью. Ему СМЕРТЕЛЬНО нужны эти 50 рублей. Он хватает первое, что попалось в руки. Чертова телефонная трубка. Набравшись смелости, он подойдя со спины к бедной женщине накидывает ей удавку на шею. Телефонный провод обвивается вокруг нее, и как лучший друг начинает успокаивающе придушивать. Старушка быстро отключается и падает на пол. Телефон так и висит на проводе. Только сняв все ее украшения и положив в карман, телефонный звонок резко вернул его в чувства. Он осмотрелся, и еле успел добежать до раковины в каморке вахтерши, которые у них были в достаточно приличных домах, прежде чем выблевать все содержимое организма вместе с душой и совестью. Конечно, Софья Михайловна могла еще быть жива, но оставлять это вот так слишком опасно. Тут-то ему и попалась злосчастная мясорубка на глаза, стоящая аккурат у раковины.
Оказывается, между загрузкой фарша в морозилку, и использованием пакетика был еще эпизод. Загрузив фарш, Должник побежал выполнять изначальную цель. Он знал нелегальный ломбард на районе. Все район знал нелегальный ломбард на районе, а полиция не знала. Удивительно. Сбагрив все украшения подозрительному грузину, тот снова побежал в непонятное учреждение. Что-то произошло. Что-то настолько сильное, что ему стало невероятно плохо. Злость, обида, разочарование, все это стало перекрывать и замывать ранее совершенное убийство. Все также долетев до дома, он уже сейчас закинулся остатками первого пакетика, и под действием успокаивающего свежего батона из магазина, организм решил подавить все события прошедшего дня. Воспоминания вытесняли и заменили реальность.
Мама родная, что он натворил… мама…мама…МАМА¡ Все. Вот теперь все элементы встали на свои места. Он очнулся ровно в момент когда смена кончилась. Пролетев КПП и не обращая внимание на красный свет, он выхватил у какого-то рабочего велосипед. Ему срочно надо забыться. Оставшееся Мамино тепло идеально подходило под ситуации. Объятия мамы самое нужное сейчас. Примерно также как уехал, он приехал домой. Не обращая внимания на офицера он ворвался в подъезд. Пробегая мимо окна вахтера, осознал, что все ближайшее время там сидел другой человек. Видимо государство изначально просто заменило ее, не став разбираться. Старый человек, от старости мог умереть. А вот когда нашли голову… а как они ее нашли. Мешок порвался. Черт.
Квартира, дверь на замок. Надя обеспокоена его состоянием.
— Ни открывай никому. Дальше выделять ошибки в оформлении не буду, мне пиздец интересно
В дверь громко затарабанил офицер — Открывайте, проверка.
Ему было плевать. Пакетик, вот последний пакетик. Плевать на дозировку, весь, надо весь и сразу. — На счет три ломаю дверь. Раз… два… — послышалось из-за двери. Но беззубому должнику было уже глубоко плевать. Крылатые качели закончили свой разбег.
Глава IX
Вместо уютной квартиры, или чего-то подобного, он оказался связанным. Связанным телефонным проводом. Он сидел в темноте. Но что-то в этой темноте было темнее остального. Силуэт. Четко над ним зажегся свет. Это была его мать. Не фарш, не в виде Нади. Просто его мать.
-Ты променял меня! Не дал денег! Что ты за сын!
События всплывают в голове. Первый звонок.
— П-привет с-сынок. С-слушай, мог бы ты скинуть мне 10 рублей на налог на тело? Ноги уже отнялись, а платить нечем.
— Ох! Привет мам! Рад тебя слышать! Деньги…?
Урод задумался. Этих же 10 рублей не хватит для сделки, и она сорваться.
— А у ЦБ трудно взять? Я тебе эту пятнашку перекину чуть попозже.
— Ты также в прошлом месяце говорил… в итоге так и не скинул… а банк должникам повторно не дает…
— Черт… Время поджимало, надо было уже идти на встречу.
— Ты права. Знаешь, я попробую насобирать, а ты пока других поспрашивай!
— Но…
Трубка была повешана, а Урод направлялся на сделку.
— Я всего лишь хотела твоей помощи!
Орала мать на сына.
— Мне не у кого было попросить, все уже отказали, но ты не дал мне этого договорить! Каждое слово было ударом в грудь, а главное душу и совесть Урода, которые благополучно вернулись за все это время, после излияния их в раковину.
— Я пытался помочь!
— Да? Ну давай посмотрим.
Он проснулся, плохое предчувствие окутывало его как одеяло, верящее под сто-тонную гирю. Несколько раз перезвонив матери и не получив ответа, забеспокоился. Урод побежал в комитет по управлению людьми, не выплатившими налог вовремя. Состоялся краткий диалог.
— Здравствуйте, субъект 1-9-0-4-2-0-8-4 находится в вашей базе данных?
Позвонив по телефону, девушка диспетчер ответила- да, она у нас. Желаете внести выплату на изъятие субъекта?
— Конечно желаю, сколько с меня будет?
— 50 рублей.
— Простите сколько?
— Таковы расценки. Хотите родственника назад – платите.
Выйдя оттуда разъяренным как бык, Урод побежал домой.
— Ну хоть что-то сделал правильно. Нашел способ быстро заработать денег, идиот мелкий.
Едкие слова продолжали сыпаться на него. Стало видно, что с каждым, ядовито отчеканенным слогом, мать все растет, потихоньку превращайся в бесформенную массу.
Забрав в ломбарде свои 50 рублей, драгоценности не были особо драгоценным, он вернулся обратно, спустя примерно часа три.
— Вот ваши чертовы 50 рублей, верните мне мать.
Девушка снова куда-то позвонила. Стало видно, что ее лицо как-то изменилось. Шепотом, она с кем-то на другом конце провода активно спорила.
— Извините, но к сожалению мы пока не можем предоставить вашу мать.
— Что-то¿¡ - сказать, то, что он был в ярости, это ничего не сказать.
Активно споря с ней около получаса, Разъяренный так и не добился результата. В гневе, порвав все деньги он вышел на улицу и выкинул и в урну. Закурил, и заплакал. Дома его никто не ждал, друзей не было, оставалось лишь забыться.
Все, что произнесла мать на этот раз, было-позорник, должен умереть позорно
Она окончательно раздулась, но вместо того, чтобы поглотить сына собой, или сделать что-то еще, она, просто… лопнула. На ее месте стояли качели, а на них телефон, подключенный куда-то в темноту. Телефон зазвонил, и оковы-провода спали с Собеседника. Наркоман подошел к телефону, поднял трубку, и не успев ничего сказать, его засосало в трубу.
Эпилог
Офицер стоял и делал заметки с места происшествия. субъект 9–8–9–8–7–0–0 был найден мертвый, один в своей квартире с пеной у рта. По данным судмедэксперта на теле не было обнаружено шрамов, синяков и т. д. Все зубы и ногти на месте. Все конечности тоже.