Колокол

Безумная старуха возопила, что он вернётся, когда колокол пробьёт три раза. Едва эта фраза сорвалась с её губ тяжёлый топор отсёк голову от тела. Толпа заликовала, восхищаясь мастерством палача, но я не разделял всеобщего восторга от произошедшего. В моей голове продолжало звучать жуткое послание, казавшееся не сколько яростной угрозой, а мрачным предупреждением о грядущих бедах, которые в скором времени падут на наши головы.

Я поделился своими опасениями со священником, но он поспешил успокоить меня выразив предположение, что язычник, будучи на смертном одре окончательно обезумел от своей богопротивной веры и начал нести откровенный бред дабы внести сумятицу в сердца наших сограждан. Настоятельно посоветовав мне как можно скорее посетить церковь, он заверил меня, что колокол никогда не совершает трёх ударов за раз и нет поводов для беспокойства.

Сделав вид будто слова священника подействовали на меня самым благоприятным образом я в тайне начал готовиться к грядущим бедам, ибо в отличии от священнослужителя я знал, что в нашем мире существуют силы, уходящие далеко за грань человеческого восприятия и бог, которому мы так рьяно поклоняемся вряд ли сумеет оградить нас от опасностей, таящихся в самых тёмных уголках земли.

Первым мрачным предзнаменованием стала неизвестная местным лекарям хворь, поразвившая всё поголовье нашего скота. Несчастные животные начинали буквально гнить заживо не желая более выходить на дневной свет. Складывалось ощущение, что он приносил им намного большие страданий чем гноящиеся язвы, привлекающие насекомых.

Среди людей начались роптания, но священник поспешил успокоить свою паству сказав, что это бог посылает нам испытания и мы должны избавить несчастных творений божьих от страданий и начать принимать более простую пищу исключив мясо животных. Таким образом наши тела и души очистятся от пагубного влияния излишеств, и мы станем ближе к богу.

Люди нехотя согласились со словами священника и в тот же день весь домашний скот от мала до велика был убит, а туши их были сожжены на кострах дабы пары гниения не привлекали плотоядных насекомых, которые одним только своим видом вызывали в умах людей тревожные мысли. Настолько огромны были эти ужасные создания.

Я хотел было предупредить священника о грядущих холодах и о том, что без запасов мяса нам будет намного сложнее пережить зиму, но он в привычной ему манере заверил меня, что подобный шаг наоборот укрепит нашу веру и сплотит людей вокруг церкви.

«Чем чище тело человека – тем чище его дела и помыслы» – спокойном голосом проговорил он, смотря на колокол башни храма.

Вторым мрачным предзнаменованием стала пропажа чистой воды. Вместо неё в глубинах колодцев появилась болотная жижа абсолютно не пригодная к употреблению. Недовольный ропот стал усиливаться, но вновь священник успокоил растущее негодование заверением о том, что в погребах храма есть достаточно бочек с вином которое в полной мере сможет обеспечить наши потребности в утолении жажды. На мой же каверзный вопрос о детях священник ничуть не смутившись ответил, что вино есть кровь господа нашего и пить его могут как взрослые так и дети.

На мои доводы о том, что люди станут работать хуже постоянно находясь в опьянении священник парировал доводом об умеренном употреблении вина с пищей. К сожалению его светлость не до конца понимал насколько тяжёлой бывает работа на полях и потому его заверения были восприняты мной с большой долей скепсиса. Я опасался, что рано или поздно люди взбесятся от постоянных лишений и ополчатся против Священника и церкви, но к моему удивлению никто не предпринимал никаких попыток к мятежу.

Третьим мрачным предзнаменованием была чёрная плесень разъевшая все посевы. На этот раз никакие заверения и доводы священника не смогли убедить людей оставаться смиренными. Женщины бранили священника за то, что их мужья постоянно пьяны и не могу выполнять свою работу. Мужчины, разгорячённые вином, желали свершить расправу над первым попавшимся язычником или хотя бы тем, кто мог показаться им таковым. Дети бестолково слонялись по улицам пребывая в постоянном опьянении.

Толпа жаждала крови. Толпа нуждалась в жертве. И священник не придумал ничего лучше, чем приложить разъярённым людям утопить колокол в ближайшем болоте, ибо тот, кто считался мёртвым должен явится в тот час, когда колокол пробьёт три раза. И если избавиться от колокола, то предначертанному не суждено будет сбыться.

Ликующе завопив как в тот день когда голова несчастного путника была отсечена от тела толпа направилась к храму. Едва мужчины сбили колокол с башни как тот упав разразился гулким звоном. Никто не обратил на это внимания кроме меня. Я же с замиранием сердца наблюдал как некогда спокойный и уравновешенный священник резко изменился в лице. Впервые в жизни я увидел в его глазах проблески страха.

Обвязав колокол верёвками мужчины и женщины потащили его в сторону самого глубокого болота предвосхищая скорейшее окончание невзгод. Колокол пробил второй раз задев огромный валун, торчащий из-под земли.

Я видел, как в глазах людей мерцают первые искры безумия предвещая скорый пожар. Очень скоро пламя низменных инстинктов возымеет вверх над моралью и святостью. Священник более не пытался вразумить толпу. Он молча брёл позади свыкаясь с осознанием своего бессилия.

Наконец достигнув искомого места они столкнули колокол в мутные воды болота. И прежде чем навечно сгинуть в её ненасытном чреве колокол изрёк третий удар, спугнувший чёрных воронов с любопытством наблюдающих за разъярённой людской толпой.

Их жуткое карканье заменило собой все звуки пока к внезапно отрезвевшей пастве и священнослужителю незаметно подкрадывалось осознание содеянного. Их глаза наполнялись ужасом едва они обращали свои взоры на меня. Рты искривлялись в немом крике и даже дети были не в силах издать ни звука при виде моего истинного облика.

Это была поистине занятная игра. Иллюзия, за которой я скрывал свой облик спала и вместо благочестивого горожанина всеми силами пытавшегося предостеречь жителей от необдуманных поступков пред ними стоял оживший труп с омерзительной раной на шее.

Шрам приносил невероятные муки, но я всё же нашёл в себе силы растянуть потрескавшиеся губы в ухмылке. Мои остекленевшие глаза окинули толпу, застывшую в немом оцепенении. Безумная старуха зашлась в безумном хохоте и вместе с ней захохотал и я. Колокол выполнил своё предназначение. Пришла пора и мне выполнить своё.